– Что с тобой? Стоишь как вкопанный. Если не хочешь, я пойду одна. – Карэн повернулась ко мне спиной и зашагала прочь.
Я попытался окликнуть ее, но не смог произнести ни звука. Лишь тяжелое прерывистое дыхание вырывалось из моего горла. «Подожди», «не уходи» – эти слова, которые так и не обрели своего голоса, толкались и теснились внутри, сдавливая мою грудь. Меня охватила жгучая, всепоглощающая тревога. Даже время на вдох казалось непозволительной роскошью, и, в конце концов, у меня закружилась голова.
Вскоре Карэн растворилась в дрожащем воздухе. Я так и не смог ничего сделать.
Цикады вновь начали исполнять свои громкие трели, словно только сейчас осознав свою осечку. Капля пота, зацепившаяся за ресницы, попала в глаз, и я крепко зажмурился.
Оставшуюся часть дороги до дома я бежал.
Добравшись до дома, я достал ключ из портфеля, открыл дверь. Из-за яркого света снаружи помещение казалось погруженным во мрак. В своей комнате я переоделся в футболку и шорты и направился на кухню. Выпив холодного ячменного чая, я перевел дух, после чего прошел в гостиную.
Это была комната в восемь татами[4], которые сильно выгорели на солнце, а в стенной нише[5] висел свиток с изображением горного пейзажа. Взглянув в большое окно, выходящее на веранду, я понял, что глаза уже привыкли к домашнему полумраку, и мир снаружи казался ослепительно белым и совершенно чужим.
Поджав под себя ноги, я опустился на подушку для сидения в углу комнаты прямо напротив небольшого домашнего алтаря с фотографией Карэн.
Карэн была на два года младше меня. Она погибла пять лет назад, упав с дерева.
Тот день был таким же знойным, как сегодня. Мы с Карэн, вооружившись сачками и банками для насекомых, отправились в ближайшую рощу, но к вечеру так и не нашли ни одного жука-носорога. Хотя нам он и не был так уж нужен, мы оба хвастливо заявили маме, что «принесем что-нибудь огромное», и теперь из упрямства не могли отступить. И вот, когда мы случайно заметили на дереве жука-носорога и жука-оленя, пришли в неописуемый восторг и решили поймать их во что бы то ни стало.
– Однако, рядовой Карэн, есть одна проблема.
Подыгрывая мне, она весело отдала честь.
– Так точно! В чем дело, начальник?
– Сачок не дотягивается.
– Вот как. Дело, надо полагать, принимает серьезный оборот.
Я не сдержал улыбки.
– Какие ты слова знаешь.
– По телевизору слышала, – ответила Карэн с хитрой ухмылкой, и я, рассмеявшись, кивнул в ответ.
Оба жука сидели довольно высоко, и, чтобы поймать их, нужно залезть на дерево. Но в пределах досягаемости не было ни одной подходящей ветки, и в одиночку забраться было невозможно.
– Даже прыгнув не достать. Что же делать?
– Ну, братик, остается только лезть.
– Не получится. Не за что ухватиться…
– Эх, тебе надо больше думать.
– У тебя есть хорошая идея?
– Ты можешь меня поднять! Тогда я достану до той ветки, как думаешь?
Ветка, на которую указала Карэн, находилась почти в двух метрах от земли.
– …Это не опасно?
– Не волнуйся! Я отлично умею лазить по деревьям.
– И все-таки…
– Давай быстрее, пока они не улетели!
Если упустить этот шанс, второго может и не быть. Эта мысль вызвала во мне странное сожаление, и поэтому я решил согласиться на предложение сестры.
– Ладно, только будь осторожна.
– Конечно-конечно. Ну, подставляй плечо.
Я присел. Карэн сбросила любимые потрепанные красные сандалии и поставила ногу мне на плечо. С возгласом «Поехали!» я поднялся, и она, ловко ухватившись, оказалась на ветке и стала карабкаться вверх. Она лазила по деревьям с такой ловкостью и проворностью, словно настоящая обезьянка, и казалось совершенно немыслимым, что она может поскользнуться. Поэтому я опустил взгляд.
Наверное, именно тогда я потерял контроль над ситуацией. Мне следовало быть более внимательным и не сводить с Карэн глаз.
Все произошло в одно мгновение. Неожиданно раздался треск ломающейся ветки, и я тут же взглянул вверх.
– Ах!
Но, когда я поднял голову, было уже поздно. Карэн летела вниз головой, пока с глухим стуком не ударилась о землю.
Все произошло так внезапно, что я мог только стоять и смотреть. Спустя пять или десять секунд я наконец пришел в себя и стал звать сестру – но это было совершенно напрасно. Крови не было, но Карэн не дышала.