Покойный мученик Навваб Сефеви стал первой искрой, которая ярко осветила передо мной путь ислама в его всеобъемлющем, революционном и динамичном понимании. Этот человек разбудил совесть иранского общества, и мусульмане очнулись от своей безразличной спячки. Их решимость окрепла, а в сердцах утвердились отвага и энтузиазм к исламу и исламским святыням. Его влияние не ограничилось Ираном; он путешествовал в разные точки арабского мира и возжигал в героях-мучениках огонь мужества и борьбы. Он наставлял и некоторых арабских правителей, предостерегая их от ловушек колонизаторов.
Восторг от встречи с Наввабом
В 1332 г. (1953) Навваб приехал в Мехшед и остановился в центре, известном под названием «Махдие» – это было нечто вроде медресе, ставящее своей задачей возвеличение памяти ожидаемого имама Махди. Основатель центра, хаджи Абедзаде, особое внимание уделял празднованиям «середины шаабана»[35]. Навваб отказался остановиться в чьём-либо доме и выбрал именно «Махдие».
Я в то время был среди учащихся медресе Солейман-хана, мне было четырнадцать лет. Несмотря на громадное желание увидеть Навваба, я не мог пойти в «Махдие», так как отец не давал разрешения.
Навваба в «Махдие» навестила группа учащихся нашего медресе, и вскоре он решил нанести ответный визит. Услышав это, я был в восторге. В наших глазах Навваб был образцом героического исламского сопротивления. Когда распространилась новость о гибели Размары от рук Халила Тахмасби, одного из «федаинов ислама», а также новость о том, что г-н Кашани поздравил Тахмасби с этим героическим поступком, я почувствовал гордость и удовлетворение. Мы знали, что Навваб имеет сторонников и возглавляет целую организацию, которая вселяла ужас в палачей и высокомерных правителей.
В медресе была большая комната для занятий – «мадрас». Мы привели её в порядок, приготовились к приезду гостя и его спутников и стали ждать назначенного часа.
Дверь медресе открылась, и вошла группа людей. Мой взгляд искал среди них Навваба – в моём воображении он был высоким и статным мужчиной. Но вместо этого я увидел худощавого человека невысокого роста в чёрной чалме, с приветливым лицом. Он тепло со всеми здоровался, а когда он встречал Сейеда, он говорил ему: «Здравствуй, кузен! Мир вам!» И я сказал себе: «Удивительно! Оказывается, вот какой он, Навваб Сефеви, который держит шахский режим в страхе и растерянности!»
Но с первой же минуты, как я увидел его, почувствовал, что всей душой притягиваюсь к нему и искренне полюбил его.
Во время этой поездки Навваба сопровождала группа «Федаи ислама»[36], большинство из которых были молодые ребята, в особенных меховых шапках, хотя среди них было и трое в чалмах.
«Мадрас» заполнился людьми. Навваб встал и произнёс речь: он говорил о своих целях, призывал людей к самопожертвованию во имя поддержки Ислама и его возвышения. Его слова проникали в самую душу, разжигали во мне чувства и устремляли к перспективам могущества и славы Ислама.
Вспыхнувшее пламя
Через два дня я услышал, что Навваб хочет посетить медресе «Навваб». Хотя мне было нелегко получить разрешение отца, я всё же отправился туда. Увидел, что люди ждут его. Зал для занятий и айван[37] медресе были застелены коврами в его честь. Я тоже присоединился к ожидающим, но нетерпение переполняло меня – я не мог больше ждать и выбежал ему навстречу. Вышел на улицу и направился в сторону «Махдие». И вот – Навваб шёл, окружённый толпой. Он поворачивался то влево, то вправо, приветливо здоровался с людьми, говорил с ними горячо и искренне. Он обращался к прохожим: кого-то воодушевлял, кого-то наставлял. Когда он говорил, всё его тело выражало страсть, а в самые важные моменты он буквально дрожал от силы убеждения. Я видел своими глазами, как Навваб порицал подражание в одежде иностранцам, и на одного мужчину это так повлияло, что тот снял свою европейскую шляпу, скомкал её и запихнул в карман!
Я поспешил занять место в первом ряду перед Наввабом в медресе. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами во всех деталях. Он встал так, чтобы его видели и в зале, и во дворе. Я сидел прямо перед ним, у его ног, заворожённый каждым его словом и движением. Он наставлял студентов, призывал их к благочестию и богобоязненности. До сих пор в ушах звенит его голос, провозглашающий: «О сын человеческий! Собирай провизию в дорогу, ведь путь далёк, далёк; строй новый корабль, ведь море глубоко, глубоко»[38].
По сути дела, Навваб своей пламенностью добился того, что в глубине моего сознания всколыхнулись раздумья о будущем ислама, а также никогда уже не исчезавшее внимание к взаимоотношениям ислама и общества. Стоит вспомнить и то, что во времена аятоллы Кашани, годом ранее приезда Навваба, т. е. в 1331 г. (1952), в Мешхеде уже бывали яркие ораторы, и я любил посещать встречи с ними и наполняться той победной энергией, которую они внушали.
35
Важный иранский мусульманский праздник, посвящённый приходу ожидаемого Махди – спасителя.
36
«Федаи ислама» – группа исламских политических активистов в Иране, основанная в 1946 году молодым священнослужителем Наввабом Сефеви.
37
Айван – характерная для среднеазиатских жилищ, мечетей, медресе терраса, плоское покрытие которой поддерживается колоннами или столбами.
38
Основано на хадисе, см. Сборник Варрама («Маджмуат Варрам»), т. 2, с. 122. –