– …Сиори, все-таки я чувствую стену.
– М? Д-да?
– Да.
Глядя в эти большие глаза, которые будто вот-вот меня затянут, я теряю дар речи.
– Может, я сделала что-то, из-за чего ты меня невзлюбил?
Она посмотрела исподлобья.
Я изо всех сил помахал перед собой руками в знак отрицания.
– Это совсем не так!.. Просто я все-таки еще не привык стоять перед камерами… Да и вообще не очень хорошо умею общаться с людьми. Я же круглый год сижу в своей комнате и пишу книги.
– Ты волнуешься? Тогда… – она встала и легкой походкой идет в мою сторону, – я покажу тебе способ расслабиться.
– Способ расслабиться?
Ханаби обворожительно улыбается. Не успел опомниться, как ее слишком идеальное лицо уже было прямо передо мной. Правую ладонь она сразу положила мне на грудь и звенящим голосом прошептала:
– Самый простой, но действенный способ – глубокое дыхание. Сначала сосредоточься не на вдохе, а на том, чтобы выдохнуть весь воздух из легких. Спокойно, не торопись.
Нервничая из-за неожиданного поворота событий, я пробую сделать так, как она сказала. Медленно и понемногу выдыхаю. Когда выдыхал, я почувствовал, как вместе с воздухом из моего тела также выходит чрезмерное напряжение.
– Вдыхай также понемногу и спокойно. Почувствуй, как воздух накапливается у тебя в животе. И потом выполни эти действия снова. …Ну как?
– …Кажется, я успокоился.
– Я рада. Не принижай себя так. Не каждый может стать писателем. Я думаю, что это очень круто, – сказала она и наклонилась ко мне еще больше. Она ловко наклонила голову, когда наши лица вот-вот должны были соприкоснуться, и поднесла ее к моему уху. – К тому же… такие интеллигентные и спокойные люди, как ты, – мой типаж.
– М, чт…
Когда я торопливо попытался отойти от нее, она схватила меня за одежду той рукой, которая лежала у меня на груди.
– Вот так, – высота голоса Ханаби снизилась на один тон. – Ты же помнишь, где стоят стационарные камеры?
…Стационарные камеры? А, точно. Я наконец понял.
Это ее спланированная игра на камеру.
– Взгляд должен быть естественным. Это точно покажут.
Действительно, это будет одна из самых ярких сцен. С тех пор как начались съемки, за эти два дня, если честно, мне не удалось сделать ничего, чтобы как-то выделиться. Я мало появлялся, мой персонаж и моя роль не ясны, и я наверняка был самым неинтересным для шоу участником.
Однако если ко мне приблизится самый популярный участник, то моя оценка изменится на противоположную. И тот, кто особо не произвел никакого впечатления, будет возведен в статус темной лошадки, которая определит будущее этой передачи.
Я невольно вздохнул. Сразу видно, что она более опытная. Как актриса, она привыкла к камерам, но, помимо этого, она обладает навыком импровизации. У нее есть опыт участия и в других реалити-шоу, думаю, она развила там навык создавать взлеты и падения в ходе развития событий и занимать «вкусное положение».
И более того.
– Доброе утро! О, я, наверное, вам помешал.
В самый подходящий момент спустился еще один участник. Как будто бог реалити-шоу любит нас. Наверное, это имеют в виду, когда говорят, что «все сошлось».
Ханаби сразу отпустила мою одежду и, улыбаясь, поприветствовала его.
– Доброе утро, Кэйтаро. У нас тут ничего не происходит, мы просто разговаривали.
Что я могу сказать. То, как это было преподнесено, тоже было изысканно. А мне следовало просто стоять рядом, вежливо улыбаясь.
– М-м-м…
Аккуратное лицо бросило на меня взгляд. Вновь появившийся участник – Кэйтаро Кацура, актер, начинавший с токусацу[3]. В последнее время он расширил свою сферу деятельности до фильмов и 2,5-мерных мюзиклов. Он стройный и высокий, и этот сексуальный пробор посередине очень ему шел. Когда сталкиваешься с таким красавчиком, желание сдаться приходит быстрее, чем чувство ревности и зависти. Он привык вести себя немного претенциозно. Похоже, я его особо не заинтересовал, поэтому он быстро повернулся обратно к Ханаби.
– Ну что, может, позавтракаем вместе? Я приготовлю крок-месье.
– М? Это что, косвенный намек на то, что я пожарила тосты и съела их одна? Выставлять свою женственность напоказ – это преступление.
– Что еще за преступление?
– Наказание за него тюремное заключение в салоне красоты сроком менее двух часов.
– Это повысит уровень женственности еще больше!
Какое-то время они вместе смеются. Что за атмосфера, аж страшно… Но не время удивляться. Как круто Ханаби умеет подстраиваться под любого человека.
– Как смешно, – сказала она, вытерла глаза и добавила: – Тогда бронирую завтрак на завтра.
3