– Кто эта женщина, с которой ты постоянно ходишь? – начала девочка по имени Сорэ, младшая дочь в семье хозяина масляной лавки.
Окхва огляделась, округлив от удивления глаза, будто ее заинтересовал вопрос, и ответила:
– Вы ради этого меня сюда позвали?
– Да. Она твоя сестра?
Окхва рассмеялась.
– Сестра? Разве мы похожи? Нет, она мне не сестра. Она моя наставница.
– Наставница?
– Наши родственники знают друг друга. Она учится в Америке, а сейчас вернулась в Чосон[3]. Пока она здесь, я буду ее сопровождать. Это поможет мне расширить кругозор, а потом она подготовит меня к вступительным экзаменам в престижную школу для девочек.
Удивление и зависть мелькнули во взгляде Сорэ. Для местных ребят даже поездка в Японию казалась несбыточной мечтой. А тут Америка. Учиться у такого человека…
– Вот это да! Получается, вы вдвоем путешествуете по стране?
– Это не путешествие, а рабочая поездка. Она вернулась в Корею весной и сейчас занимается изучением насекомых, наблюдает за ними и собирает образцы. Она говорит, что на острове другая экосистема, не такая, как на материке, и здесь обитают уникальные экземпляры. Она соберет свою коллекцию и повезет ее обратно в Америку, чтобы показать в университете.
– Изучает жуков? Очень странно, – продолжила растерянно Сорэ.
– Не жуков, а насекомых. Она энтомолог. В Америке она занимается пчелами. В детстве, путешествуя по Европе, она посещала выставки, ходила в музеи, встречалась с учеными и мечтала изучать насекомых. Обучаясь в колледже в Японии, получила приглашение из американского университета и уехала туда. Она столько всего уже выучила, что знает все. Сейчас она занимается со мной японским, естествознанием и английским. Думаю, я точно поступлю в школу для девочек с первого раза.
Окхва рассказывала все это с энтузиазмом, от которого веяло высокомерием. Детвора с завистью слушала ее рассказы, но старалась это не показывать. Они завидовали и незнакомке, которая училась за границей, и девочке, которая говорила о поступлении в школу. Сейчас они стоят рядом и разговаривают, но пройдет буквально год, и их ровесница будет учиться в столице, наполненной удивительными вещицами, носить стильные европейские костюмы, вдоволь пить кофе, который островная детвора никогда не пробовала, смотреть фильмы и гулять с одноклассницами по городу.
– Как маленькая – стоит тут и хвастается заслугами другого человека, – прошептала с недовольным видом на ухо подруге Сокчу.
– Что ты сказала?
Увидев разъяренное лицо Окхвы, Сокчу поняла, что шептала слишком громко. Но отступить на глазах у своих товарищей она не могла, поэтому, нахмурив брови, продолжила, пытаясь еще больнее уколоть собеседницу:
– Чем ты недовольна? Я сказала, что ты хвастаешься чужими заслугами, будто они твои.
– Когда это я хвасталась?
– Была в Европе, училась в Америке… Что это по-твоему? Сама скромность? Она не твоя семья, тебя ей отдали. Получается, ты служанка, а не ученица.
– Нет! Я буду с ней только до тех пор, пока не поступлю в школу. Я же говорила, что меня мама к ней направила учиться.
Сокчу усмехнулась, словно подловила рассказчицу на лжи:
– Послушай! Ты только что говорила, что тебя отправила тетя, а теперь утверждаешь, что мама. Не сходится. Похоже, у вас в семье закончились деньги и тебя продали в служанки.
Окхва дрожала от злости, но не могла возразить ни слова. Уверенная, что выиграла в этом споре, Сокчу заговорила еще громче и увереннее:
– Все, что ты нам тут наговорила, обычное вранье. Уедешь в столицу и поступишь в школу? Да конечно! Тебе повезет, если не станешь кисэн[4].
Сорэ выдохнула. Окхва поднялась с места.
И тут дорогу им преградил мальчик. Ростом не такой высокий, как Сокчу, но, похоже, самый взрослый в компании. Его старший брат работал в городе, и уже только за это он снискал уважение товарищей. Звали его Инхван.
– Эй, вы двое, хватит уже… – послышался ломающийся голос парнишки. Он злобно посмотрел на Сокчу и продолжил: – Джин Сокчу! Ты должна извиниться…
– Я?.. – начала Сокчу, но, поймав на себе гневные взгляды, повернулась к Окхве и извинилась, демонстрируя при этом всем своим видом, что делает это не по собственной воле: – Прости.
Окхва ничего не ответила. На обратном пути в деревню она шла отдельно от общей группы, с силой пиная ногой камни вдоль обочины и не скрывая обиду и злость. Вдруг кто-то позвал ее по имени. Обернувшись, она увидела, что за ней бегут Инхван и Сорэ.
– Как твой друг, я тоже должен извиниться. Прости, пожалуйста! – первым заговорил Инхван.
3
Историческое название Республики Корея в период японской оккупации, продлившейся с 1910 по 1945 год.
4
Артистки, обученные пению, музыке, танцам и ведению бесед с целью развлечения мужчин из высших классов; могли оказывать интимные услуги. Для того чтобы стать кисэн, нужно было пройти обучение в специальной школе. В прежние времена в такие школы девочек могли продать, чтобы поддержать жизнь в бедной семье. Обычно это делали представители особого низкого класса – чхонмин – или разорившиеся свободные люди.