Стоило ему подумать о Гёндо, как перед глазами всплыло лицо Джины – подруги, которая в детстве занимала все сердце Мака. Гёндо занимался с ней в одном хоре. Каждый раз, когда Джина, у которой, в отличие от Мэка и Гёндо, были родители, приходила в приют навестить Мэка и его брата-близнеца Сана, Гёндо первым выбегал навстречу, крича: «Джина!» Эта сцена отчетливо сохранилась в воспоминаниях Мэка. Неужели тот самый знаменитый певец Ли Гёндо, выступавший в Культурном центре, где и произошло происшествие, – тот самый Гёндо?
– Алло. Меня зовут Ли Мэк, я начальник пятой группы отдела по особо тяжким преступления полицейского участка Инван. Это номер Ли Гёндо?
На том конце провода повисла долгая тишина.
– Алло? Господин Ли Гёндо?
– «Господин Ли Гёндо»? Ха-ха, забавно, что ты меня так называешь.
– Что?
– Ты чего, Мэк? Неужели и правда меня забыл? Или делаешь вид, что забыл?
– Э-э… Это правда ты, Гёндо? Тот самый Гёндо?
– А что, есть какой-то другой Гёндо? Стал полицейским – и совсем изменился… Я вот по одному твоему «алло» сразу понял, что это ты.
– А-а… Прости. Прости, Гёндо. Я и представить не мог, что такой знаменитый певец может оказаться кем-то, кого я знаю. Прости.
– То есть ты думал, что только ты один можешь осуществить мечту детства и стать полицейским, а остальные приютские и в люди выбиться не смогут? Ну, это ты сильно ошибаешься.
– Нет, Гёндо, конечно, я так не думал. Прости. Когда ты свободен? Я приеду к тебе.
– Ого. Это чтобы арестовать меня как убийцу? Или сначала допрос?
– Ты важный свидетель по делу, так что допрос, конечно, будет. Но проводить его буду не я – помнишь детектива Пака? Он этим займется. А я хочу увидеться с тобой просто так, не по делу. Ты не против? Сможешь найти время?
– Найти время? Ты даже не представляешь, как сильно я хотел тебя увидеть. Если ты приедешь, я могу и концерт отменить.
– …Спасибо. И прости. Напиши мне в сообщении удобную дату и место. Я сразу приеду.
Конечно, насчет отмены концерта он, скорее всего, преувеличивал. Сказать, что готов отменить выступление ради встречи с другом детства… Пусть это и были лишь слова, но в них чувствовалось, как сильно Гёндо ценил Мэка и скучал по нему. В мире, который привечал лишь тех, кто рос в полной семье, а остальные чувствовали себя чужаками, сердце Мэка со временем очерствело, – но слова Гёндо будто снова заставили его биться. Мысль о том, что в этом мире есть кто-то, кто по нему скучает, на мгновение всколыхнула его.
Гёндо назначил встречу на четверг, в пять вечера, в офисе своего агентства IMG в Ынбон-доне[4], районе Сондон-гу. В час пик машина то трогалась, то вновь замирала в пробке, и в голове Мэка всплывали воспоминания о 1999 годе, о том времени, когда ему было тринадцать и он учился в начальной школе[5].
В тот год его близнеца Сана, с которым он был словно единым целым, усыновили и забрали в Америку полковник размещавшихся в Корее войск США Джонс и его жена. Мак, потрясенный и раздавленный горем, без раздумий сбежал из приюта. Позже он стал жить в Сувоне, в доме лейтенанта Ча Хэёна, пытался освоиться в новой обстановке… Но вот незадолго до летних каникул его настигла еще одна шокирующая новость: умерла директор «Дома Боско» Ли Ёнсун. Придя на поминальную службу, Мэк заметил Чон Умина, ухмыляющегося во весь рот. Вспышка ярости была мгновенной – он не сдержался и ударил его. В ту же секунду на него набросился Угюн, старший сын президента Чона, и принялся избивать. Все это произошло на глазах у прихожан, заполнивших церковь. Хэён среагировал быстро – оттащил Угюна и, подняв Мэка, который уже даже не защищался, вынес его из церкви, собираясь везти в больницу. Но Мэк, годами тренировавшийся в смешанных единоборствах, серьезных травм не получил. Вместо того чтобы отправиться в больницу, он в тот день купил любимые детские сладости и отправился в «Дом Боско». И первым, кто выбежал ему навстречу, был Гёндо.
– Это же Мэк! Это я, Гёндо. Ты меня не забыл?
– Привет. Как ты?
– Хён, ты в порядке? Говорят, кто-то тебя избил до смерти?
– Ага, я уже на самом деле обратился в призрака. Бу!
– А-а-а!
– Ха-ха, дурачок. Со мной все нормально, цел и невредим.