– Ко Ильмин… Значит, «IM» – это Ильмин, а «G» – Ко?
– Верно. И еще: двадцать четыре года назад Гёндо перешел из «Дома Боско», где мы тогда жили вместе, в хор мальчиков «Ынчхон». А им как раз руководил пастор Ко Ильмин. С тех пор он и держит Ли Гёндо при себе. А вот что стало с Кан Дупилем, который тогда ушел вместе с ним в «Ынчхон», неизвестно. И еще…
– Что?
– Здание агентства IMG находится в жилом квартале на холме, среди старых многоквартирных домов. Причем прямо за церковью. Само расположение уже странное, но для такого места внутри слишком много камер видеонаблюдения… И еще – стоит мне заговорить о пасторе Ко Ильмине, как Гёндо весь аж каменеет и тут же переводит разговор. Может, я и чересчур подозрителен, но у меня ощущение, что тут что-то нечисто.
– Понял. Без шума, аккуратно, но копну поглубже. Если что-то всплывет – доложу.
– Хорошо. Спасибо за работу.
– Рад служить!
Пока Ли Мэк разговаривал с детективом Паком, Чин Кёнвон звонила ему несколько раз. Закончив разговор, он набрал ее.
– Знаешь, когда ты не берешь трубку, я еще могу подумать, что ты на срочном расследовании. Но если линия занята, значит, у тебя было время болтать с кем-то другим, игнорируя мой срочный звонок?
– Да нет же, совсем не так. Прости, что не ответил. Я говорил с детективом Паком. Я только что встретился с одним важным свидетелем, которого он опрашивал.
– И с каких это пор начальник группы лично встречается со свидетелями, закрепленными за Паком?
– Ну… просто этот свидетель – человек, которого я знал раньше.
– Ладно, неважно. Пришли результаты из Национального научно-криминалистического центра и из столичного управления полиции.
– Так, и что там?
– Если честно, мне уже совсем не хочется тебе это говорить.
– Кёнвон, ну не начинай. Я тебя потом чем-нибудь угощу вкусненьким!
– Только когда тебе надо, ты и по имени зовешь, и угостить обещаешь. А обычно такой холодный и невозмутимый – только по званию и обращаешься.
– Как я при людях буду с тобой на «ты» общаться? Ты еще не забывай, что, вообще-то, по званию выше меня.
– Эх, а ты все равно больше на мошенника похож, чем на полицейского. А я тут чистая жертва.
– Прости. Что там нашли? В столичном управлении – частичный отпечаток, а в Национальном научно-криминалистическом центре – следы ДНК?
– Вот умеешь ты человека припереть к стенке. Зря я вообще звонила. Это я одна тут места себе не нахожу, хотела поскорее сообщить результаты. А ты, выходит, уже все знаешь.
– Да что я знаю? Просто предположил. Правда нашли? И частичный отпечаток, и ДНК?
– Да. Частичный отпечаток на футляре Библии, который я упустила на месте преступления, нашли при детальном анализе в столичном управлении. А в Национальном центре на яичках нашли ДНК, не принадлежащую потерпевшему.
– Частичный отпечаток… Хм, может, его стоит проверить на АДИС?[6] ДНК-профиль по базе данных уже проверили?
– Отпечаток очень фрагментарный, зафиксирована всего пара характерных точек… Но все равно попробуют проверить. Я получу изображение и сравню с отпечатками свидетелей, которые собрала на месте. По ДНК – ни в базе Национальной службы, ни в базе Прокуратуры совпадений нет.
– Понятно. Все равно это неплохой результат. Когда появится подозреваемый, можно будет сравнить. И, Кёнвон, ты ничего не упустила на месте. Такой отпечаток не увидишь невооруженным глазом, да и со специальным источником света его трудно различить. Наверняка проявился только в лаборатории – после окуривания цианоакрилатом или обработки реагентами. А ДНК на месте преступления не обнаружить невооруженным глазом. Главное, что вещественные доказательства были хорошо сохранены, поэтому в лаборатории их и нашли. Ты молодец, лейтенант.
– Ох ты, вот это называется сам напросился на похвалу, да? Но все равно приятно. И впредь говори со мной помягче, подобрее.
– Есть, госпожа лейтенант!
– Опять начинаешь. Кстати, я еще не докладывала об этом ни начальнику следственного отдела, ни кому-то еще. А то вдруг снова сразу сольют журналистам.
– Правильно сделала. Пока оставим это между нами. Постараемся максимально оттянуть доклад. За это время еще раз обсудим план расследования. Мне нужно ехать, так что я отключаюсь. Свяжусь позже.
– Эй, Ли Мэк! Стой!
Мэк нажал кнопку завершения вызова; улыбка играла на его лице. Разговор закончился, но двигатель он не завел. Вернее, не смог.
Голос Кёнвон, по которому он легко мог представить ее чуть насупленное от обиды выражение лица по ту сторону линии, ее светлый, добрый характер – все это каждый раз что-то будоражило у него внутри. Но никто не должен был об этом догадаться. Ни в коем случае. Потому что это было бы предательством. Жестоким предательством по отношению ко всей семье Чин, к той доброте и заботе, которые они ему когда-то подарили.