Когда в октябре ГДР собралась праздновать свое сорокалетие, тысячи граждан ГДР либо находились в бегах в Венгрии и Чехословакии, либо — тоже тысячами — оккупировали немецкие посольства в этих странах, чтобы уехать в ФРГ. Министр иностранных дел ФРГ Ханс Дитрих Геншер добился того, чтобы беглецы смогли добраться до Федеративной Республики специально посланными для этого поездами. Когда составы проходили по территории ГДР, люди пытались запрыгнуть на движущиеся поезда, и этому можно было воспрепятствовать только с помощью полиции. Голосование народа ногами принимало все более драматичные формы. Хонеккер и его товарищи не могли не видеть происходившего, но пытались и дальше все игнорировать. Действовали нехотя. Более того, Хонеккер пытался остроумно пророчествовать: «Движению социализма вперед ни бык, ни осел не преградят ход». Когда же десятого и одиннадцатого сентября Венгрия целиком открыла свои западные границы, все препоны, казалось, были сломлены, и граждане ГДР грозили толпами повернуться спиной к родине. В этой атмосфере в Восточный Берлин с визитом прибыл глава правительства той страны, которая еще несколько лет назад авторитарно задавала доктринерский тон в Восточном блоке.
По сути дела, Горбачев с самого начала пребывания на своем посту был источником плохих новостей для всех властителей коммунистических государств, говоря им: уже нельзя жить так, как жили раньше. Однако таких людей всегда принимают прохладно. Особенно если они призывают к масштабным изменениям внутренней политики и форм хозяйствования. Когда Хонеккер встретил Горбачева в берлинском аэропорту Шёнефельд у трапа самолета, настроение было не самое радостное, братскими поцелуями лидеры обменялись лишь для публики. Дорога в город стала триумфом для Горбачева и катастрофой для Хонеккера. Крики «Горби, Горби!» раздавались повсюду.
Потом во время визита «большого брата» дела упрямого Хонеккера еще более ухудшились. Когда седьмого октября во Дворце Республики начался большой праздник по случаю сорокалетия ГДР, снаружи стоял народ и кричал не только «Горби! Горби!», но и «Горби, помоги нам!» и «Мы хотим на волю!». Но Горбачев, вопреки охлаждению отношений между ним и Хонеккером, прилюдно вел себя необычайно сдержанно. Никаких символических жестов, никакого отклика, ничего подобного наружу не проникало. Но вдруг во всех средствах массовой информации появилась фраза, перевернувшая историю: «Кто опаздывает, того жизнь наказывает». Наконец-то родился слоган, простая мудрость, которая позволила увидеть в Горбачеве реформатора и предостерегающего пророка. Именно этого и ждали от его визита. Надеялись, Горбачев использует его, чтобы ясно дать понять здешним властям, что решительным реформам сейчас нет никакой альтернативы, что тупое старческое упорство приведет к фиаско. И надежда оправдалась. Но когда же Горбачев произнес эти слова?
Через пятнадцать лет после тех памятных событий Улла Плог в одной исключительно дотошной статье в газете «Франкфуртер альгемайне» от третьего октября 2004 года выяснила удивительный факт: ни видеозаписи, ни магнитофонного подтверждения этой фразы обнаружить не удается. Но в конце концов след все-таки был найден. Шестого октября при возложении венка у «Нойе вахе» на Унтер-ден-Линден, за день до праздника во Дворце Республики, Горбачев подошел к поджидающим журналистам и поговорил с ними — нечто неслыханное для отношений главы советского правительства с прессой. В фонограмме фильма слышна фраза Горбачева, которую переводчик перевел как: «Я полагаю, опасности ждут только тех, кто не реагирует на жизнь».
Кусочек этой пленки с фильмом угодил в кучу прочей документации. Когда-то его вмонтировали в видеоматериал о прибытии Горбачева в аэропорт Шёнефельд. Сопроводительный комментарий позволяет думать, что реформатор бросил жителям закосневшей страны фразу: «Кто опаздывает, того жизнь наказывает» — едва ли не в качестве приветствия. Не говоря уже о том, что «опасности ждут только тех, кто не реагирует на жизнь» звучит куда как менее элегантно.
Знаменитую фразу растиражировали по всему миру. Вскоре даже стало казаться, будто Горбачев во время своего пребывания в Восточном Берлине повсюду без конца ее повторял, однако документа, подтверждающего, что он когда-нибудь говорил это, так и не находилось.
Разрешение загадки, пожалуй, скрывается в находчивости «спин-доктора». Так называют тех политических технологов, которые придают информации нужный поворот (spin) — в сторону, выгодную тому или иному политику. В данном случае речь идет об уже упоминавшемся Геннадии Герасимове. Через несколько часов после протекавшего в ледяной атмосфере выступления Горбачева перед Политбюро СЕПГ Герасимов дал пресс-конференцию. Там фраза «Кто опаздывает, того жизнь наказывает» была произнесена впервые, и прозвучала она из уст Герасимова. Улла Плог пишет: «„Я полагаю, вы хотите услышать от меня дословный текст“, — сказал представитель советского МИДа, согласно „Чикаго трибьюн“, и начал цитировать слова Горбачева о его встрече с Хонеккером». Он сказал: «Those who are late will be punished by life itself»[31].