«Carpe diem quam minimum credula postero» («Пользуйся днем, меньше всего веря грядущему»[7]), — звучит знаменитая цитата из «Од» (I, 11, 8), в полном ее варианте. В те времена в литературе было принято, адресовать стихи вымышленным или фактическим личностям. Этот стих предназначался женщине по имени Левконоя. Ее имя означает то же самое, что «девушка с ясным умом».
Призыв Горация созвучен широко распространенному учению эпикурейцев, родоначальником которого был Эпикур Самосский (341–270 гг. до н. э.). Единственной целью человеческого бытия Эпикур считал стремление к счастью. Кроме жизненной установки эпикурейцев, в словах Горация можно найти и отзвуки учений другой греческой школы — стоиков. Стоики предписывали себе не только невозмутимость и отказ от удовольствий, но и исполнение долга. «Ловить момент» и приносить пользу — вот как следовало исполнять долг.
Смесь из учений Эпикура и стоиков соответствовала духу времени, царившему в Риме тех дней. Памятуя об ужасах только что закончившейся войны, люди постепенно возвращались к мирному существованию. Выжившие ловили момент осознаннее, чем раньше.
После смерти Вергилия император Август назначил Горация «poeta laureatus»[8], первым поэтом Рима. И надо думать, именно в этом качестве Гораций хотел ловить оставшиеся моменты своей собственной жизни. Ибо предложение стать личным секретарем императора он отклонил.
15. Буду омывать в невинности руки мои
Понтий Пилат (прокуратор с 26 по 36 год н. э.)
Если б мы задались целью перечислить все знаменитые афоризмы Запада, то чаше всего встречались бы цитаты из Библии. Такие, как «око за око, зуб за зуб», «плодитесь и размножайтесь», «наполняйте землю», «Царство Мое не от мира сего». Не говоря уже о десяти заповедях. Ни одна книга наряду с Кораном не оказала такого влияния на ход истории, ни о какой книге ученые не спорят, бурно обсуждая, что в ней факт, а что следует принимать на веру, где в ней история, а где — легенда.
В 30 году н. э., в дни праздника Пейсах, отмечаемого в память об исходе из Египта, десятки тысяч евреев отправились паломниками в Иерусалим. Прибыл в город и человек по имени Иисус. Он происходил из маленького местечка Назарет в Галилее и вот уже несколько лет странствовал, проповедуя и исцеляя людей. Вокруг него образовалась группа приверженцев, сопровождавшая его из города в город, от проповеди к проповеди, от деяния к деянию. Как повествует Библия, Иисус въехал в Иерусалим верхом на осле. Был ли этот странник мессией, который, по пророчеству Захарии, должен был прибыть в город именно на этом животном? Апостол Матфей сообщает о большой толпе, которая якобы с восторгом встретила Иисуса. Однако многое говорит также за то, что сами ученики Иисуса устроили спектакль, чтобы люди заметили въезд их наставника в Иерусалим. Всеобщего возбуждения оказалось достаточно, чтобы высшее иудейское духовенство тоже обратило внимание на этого человека. Они уже были наслышаны о нем.
Первосвященники, тогдашние вожди еврейского народа, во время римской оккупации были лишь слабыми предводителями слабых. Их бессилие в мирских делах ежедневно доказывалось на практике. А некоторые из первосвященников настолько преуспели в пособничестве римским властителям, что даже духовная власть грозила выскользнуть у них из рук. По этой причине в народе ширился интерес к странствующим проповедникам, почти каждый из которых провозглашал собственное учение о спасении. Одним из таких проповедников — и, без сомнения, незаурядным — был Иисус из Назарета. Поскольку праздник Пейсах регулярно использовался евреями, сопротивлявшимися римской оккупации, в Иерусалиме были начеку. Когда же Иисус выгнал из храма торговцев, открыто заговорил о пороках первосвященников, критикуя их обмирщение, духовенство не на шутку разволновалось. Как будет реагировать народ? Что предпримут римляне, если дела и дальше будут идти подобным образом?
О встрече первосвященников в доме Каиафы, где они якобы решили, что Иисус должен умереть, известно не больше чем о предательстве Иуды Искариота. Несомненно одно: за несколько дней до праздника Иисус был схвачен римскими солдатами.