Иисус стал жертвой правового скандала, поскольку Пилат, считая его невиновным, приговорил его к смерти. Образ Пилата сразу вошел в христианскую легенду. Интересным является то, как с течением времени изображалась роль Пилата (все лучше) и роль евреев (все неблагоприятнее). Своего апогея эта тенденция достигает в так называемых актах Пилата, относящихся к апокрифам. В них Пилат представлен в образе очистившегося христианина и мученика.
Все события, имеющие отношение к смерти Иисуса — из-за множества толкований, скопившихся в течение столетий, — имели далеко идущие последствия. Они являются прочной составной частью самопонимания мировой религии, которая в последующие два тысячелетия оказала решающее влияние на развитие человечества.
Лицо, ответственное за смерть Иисуса из Назарета, все больше и больше — как ни удивительно — отступало на задний план. Вместо этого молодая христианская церковь вскоре сосредоточила внимание на вине евреев — тех, кто находился с христианством в своего рода мировоззренческой борьбе. Перекладывая вину не только на первосвященников, но и на весь еврейский народ, христианская церковь существенно содействовала развитию антисемитизма.
Памятуя о событиях, во время которых она была произнесена, фраза Понтия Пилата: «Буду омывать в невинности руки мои» — снова и снова напоминает нам, что каждый сам несет ответственность за свои поступки.
16. Какой великий артист умирает!
Нерон (37–68 н. э.)
Тому, кто когда-нибудь видел фильм «Камо грядеши?», едва ли удастся забыть образ Нерона, созданный Питером Устиновым: слабый, опасный, деспотичный, самовлюбленный и лукавый. Таланту великого актера удалось воплотить безумие и абсурдность основанной Августом династии Юлиев-Клавдиев, которая еще до Нерона успела породить другого монстра — его дядю Калигулу (12–41 н. э.).
Первые пять лет правления Нерона, которому к началу его правления было всего шестнадцать лет, считаются благополучным временем. За это надо поблагодарить его мать Агриппину Младшую и двух людей, которых она приставила к императору: философа Луция Аннея Сенеку, который был также воспитателем Нерона, и префекта преторианцев Секста Афрания Бурра. Сначала эти двое определяли римскую политику. Однако продолжалось это недолго, и вскоре Нерон показал, насколько он опасен. В январе 55 года он, всего лишь семнадцати лет от роду, приказал отравить ядом своего потенциального конкурента Британика. Поскольку Нерон все больше мнил себя богом, напряжение между ним и его властолюбивой матерью возрастало. Сначала он выслал ее, а потом решил и вовсе от нее избавиться. С этой целью он велел проделать дыры в дне корабля, на котором Агриппина должна была совершить морскую прогулку. Когда же Агриппина вплавь добралась до берега, ее убили посланные Нероном солдаты. Октавия, жена Нерона, тоже пала жертвой убийства по приказу молодого императора.
Наступил день, когда Нерон подумал, что больше не нуждается в Сенеке и Бурре. Сначала он сохранил им жизни, и они уехали. Нерон, с детства поклонявшийся изящным искусствам, теперь все больше ценил прекрасное, прежде всего музыку. Если прежде его можно было встретить только во дворце или в саду, то под конец толстый рыжеволосый император с двойным подбородком начал устраивать гастрольные спектакли на подмостках Неаполя. Вскоре он уже публично выступал в Риме, пел во время учрежденного им состязания в театре Помпея и при этом играл на лире. Его выходы превратились в настоящие триумфы. Однако не его искусство, а деньги и страх заставляли публику выказывать восторг. Римский писатель Светоний сообщает, что во время выступлений Нерона никому не было позволено покидать театр. Так, женщины были вынуждены рожать детей на театральных ярусах. Другие притворялись мертвыми для того, чтобы их выносили на улицу с бесконечного спектакля. Ни один посетитель не осмеливался задремать, так как соглядатаи Нерона сновали повсюду. Когда длящиеся часами песни Нерона наконец умолкали, высокооплачиваемые клакеры заботились о буре аплодисментов.
В «свободное время» Нерон, как раньше его дядя, жестокий Калигула, предавался необузданному разврату. Префект преторианцев Тигеллин, глава личной охраны императора, после увольнения Сенеки и Бурра в значительной мере принял на себя ведение докучливых дел повседневного правления. Он снова возродил ненавистные процессы о государственной измене, в последний раз проводившиеся при Калигуле. Имущество, конфискованное во время процессов, помогало наполовину латать дыры в опустевшей государственной казне. В ночь на 19 июля 64 года в Риме вспыхнул опустошительный пожар, бушевавший шесть суток. Повсеместно разлетелась молва, что развести огонь велел сам Нерон и, глядя на всполохи пламени, пел оду на пожар Трои. Его давно считали способным на это. К преследованиям, террору и убийствам римляне почти привыкли, и все же от императора, слагающего стихи и поющего, им было не по себе. Затем появилось подозрение, что Нерон велел устроить поджоги с целью разрушить старые дома и на их месте возвести новый город под названием Нерополис. Когда же на освободившихся площадях Нерон действительно начал строительство нового императорского дворца[10], доказательство, казалось, уже не вызывало сомнений. Народ заволновался, и Нерон понял, что должен быстро отыскать поджигателя. Он нашел сразу нескольких: небольшая и малоизвестная иудейская секта, члены которой называли себя христианами, превосходно подходила на эту роль. Некоторых из них Нерон велел сжечь публично, некоторых — отдать на растерзание диким животным на арене Большого цирка. Среди жертв, вероятно, были апостолы Павел и Петр.