— А теперь ты послушай меня, Рик Прэстон-Уорти. — и порадовалась тому, как удивился, что она тоже знает его полное имя. — Я обожаю твоё сумасшествие, ясно? Именно оно в тебе мне и понравилось. А, пугает оно меня, кружа голову. Я легко захочу жить с тобой до смерти, не смотря на то, что мы почти старые… и смогу относиться к тебе только лишь со всей душой и терпением. Поблагодарим за это коварную анатомию. Теперь тебе всё понятно? — спросила, тронув пальчиком его носик, а он разулыбался… растаял. Обнял её крепко, крепко, прижал к себе, обожаемую, вдохнул аромат, который боялся забыть. Уныло сдвинул брови, пока она не видит, ведь уже завтра нужно лететь обратно в Нью-Йорк. Но, тут же, решил, что как только сможет, сразу вернётся, а позже обязательно предложит поехать вместе.
— Ну чего ты вздыхаешь, Котёночек? — смотрит на него Кристина, и он, словно в зеркале, видит в её тёмных глазах своё отражение. — Знаю-знаю, я тоже хотела поругаться, чтобы потом помериться. — поднимает руку и осторожно касается белёсого следа на коже, а потом убирает с лица кудрявую прядь. — Совсем не знаю тебя, но не узнаю́.
— У меня, похоже, эйфория от сахара, — улыбается Рик, — Или от алкоголя, я уже не совсем понимаю. — и снова прижимает её к себе, — Нужно выпить ещё. «Маргарита»[78]! — решает, окончательно успокаиваясь, и встречает любопытный взгляд Итана, от чего веселеет, — За дело! — и, взяв Кристину за руку, ведёт к бару с разнообразными цветными бутылками, а к Итану идёт отец.
— Выпьем? — подходит Ричард, когда тот остаётся один, — Ты бросил курить, но ещё пьёшь бренди, вроде. — кивает бармену на бутылку и берёт со стойки пустые стаканы. — Отличная вышла попойка, — острит он. — Давно на такой не был.
— Рад, что тебе понравилось.
— Нда.
— Почему тогда не танцуешь?
— Ещё не вечер, — хохотнул мужчина. — Думаешь, не умею?
— Даже не знаю. Умеешь?
— Ещё как! Уж точно, получше некоторых. — сочувствуя, взглянул он на Джея, выделывающего непонятные движения вокруг Клары. — Не могу вспомнить, где уже это видел.
— Он как те надувные чуваки у супермаркетов. — помахал руками Итан.
— Точно! — вспомнил Ричард. — Точно.
— Ты хотел что-то? — спросил неожиданно сын и тот, растеряно, покачал головой:
— Нет. То есть да. — запнулся. — Сегодня было много тостов, но… я хотел сказать, что… Ты — молодец.
— Правда? — усмехнулся Итан. — Молодец?
— Ладно. Большой молодец.
— Оливия настояла?
— Что? Нет, конечно. Ну, возможно, да, она намекнула. Да, настояла! Сказала, что не пустит меня в свою постель больше, если я этого не сделаю. Но, я всё и сам знаю… давно должен был. Я горжусь тобой.
Проговорил своё признание и замолчал, а Итан поражённо замер.
— Банально вышло. — опустил взгляд мужчина. — Так банально, что даже грустно. Но что поделать, у меня нет сейчас желания производить впечатление.
— Эмм, окей. — кивнул сын, — И не нужно, наверное. — пожал он плечами. — Ты мной гордишься. Отлично. Обниматься не будем.
— Обниматься? — улыбнулся Ричард, — А почему нет? Иди ко мне… — притянул удивлённого сына и обнял. — Мы никогда раньше этого не делали.
Похлопал по спине… с горестью понял, как много упустил.
— Это уж точно, «никогда». — смущённо засмеялся парень, взглянув на улыбающуюся Нуру. — Но, послушай… пап… Если без обмана, эта твоя новая мягкосердечность действует мне на нервы. Ну ладно, всё, всё, отпусти… Я верю.
— Слава Богу, — отстранился мужчина. — Можно перестать притворяться.
Пошутил и, вздохнув, взял стакан. Помолчал немного, счастливый, и покачал головой:
— Этот ресторан… — огляделся, — Знаешь, ты меня поразил. — проследил, как сын взял в руку другой, и протянул свой, чтобы чокнуться. — Не предполагал, что тебе такое интересно.
— Всё не совсем так. — отпил немного бренди Итан. — Я не смотрю на это, как на бизнес. Мне здесь нравится. «Шато» для души.
Ричард непонимающе призадумался. Повторил:
— Для души? Как странно, я никогда ничего не делал для души.
— Так может пора начать? — улыбнулся парень. — Посмотри на них, — кивнул в сторону Оливии с Люси. — Они — твоя семья, они любят тебя, ни смотря, ни на что. Разве они не твоя отдушина? Возьми их, брось всё и увези отсюда, хотя бы на несколько дней. Оставь ненадолго дела и забудь о проблемах, езжайте к океану, подальше. Зарой ноги в песок и просто смотри, как они бегают по пляжу и как счастливы. И ты тоже станешь таким, вот увидишь. Сделай это.
— Уехать? — недоверчиво хмыкнул Ричард, но, всё же, задумался, — В принципе, неплохая идея. — посветлел лицом и предложил. — Поедем вместе? Давай. И Нура, — обернулся он в сторону девушки. — Все вместе поедем, как только снимут запрет о выезде.
— Ладно. — снова немного обескуражен Итан. — Хорошо.
— Отлично. — улыбаются морщины отца. — Мы обязательно вернёмся к этому разговору позже, когда я решу свои моральные вопросы. Пообещай…
— Пообещай! — смотрит на него Франко. — Дай слово, и не просто, чтобы я от тебя отстал. Ты посетишь меня однажды в Шамеле[79]. Я буду ждать.
— Слишком много обещаний на сегодня. — тихо отвечает Итан. — Я благодарен за приглашение и, честно обещаю, что постараюсь.
Он немного устал, утомлён. От выпитого алкоголя клонило в сон.
Вечер подошёл к концу и большинство гостей уже разъехались. Джаред спит на кушетке, Клара помогает персоналу с уборкой; девушки и несколько друзей Итана сидят за столом.
— У твоего слова не должно быть срока годности. — старик француз доливает рубиново-красный напиток в бокал и подносит тот к носу. — Оно имеет вес лишь тогда, когда ты его дал и сдержишь. — говорит он и, вдохнув аромат, улыбается в наслаждении. — Нет молодого вина вкуснее, чем Божоле-нуво[80]. За терпкостью с кислинкой, скрывается сладость букета фруктов. Оно прекрасно, как и сама его цветущая долина.
Итану нравится беседовать с ним. Парень не разбирается в винах, как он, но может отличить стоящее. И он с удовольствием слушает, о чём тот рассказывает.
— Впервые за долгое-долгое время мне по-настоящему спокойно. — говорит Франко. — Это выражается не в отсутствии адреналина, или каких-то граней эмоций… Это «спокойно» означает, что рядом человек, которому я безгранично могу доверять. Для меня таким являешься ты. Наконец, я сделал правильный выбор. Мне стало легче, я снова начал сначала. И я безумно рад этому. Я вернулся на родину, даже побывал на фестивале вин, на котором не был почти двадцать лет. Отпер все двери в моём старом доме, стряхнул со штор пыль, и я решился, я позвонил Манон.
— Манон? — удивлён Итан, — Она разве… — хотел спросить, жива ли она, но не стал. — Простите, вы просто в прошлый раз рассказывали о ней так печально, что я решил, что ваша разлука навсегда.
— Тридцать восемь лет — это и есть почти печальное навсегда. Ничего страшного, ты меня не обидел. Не мудрено было так подумать, она тоже давно меня схоронила. Как и своих предыдущих трёх мужей, бедняжка.
— А вы ни разу так и не женились.
— Попытки были. Не совсем же я ещё, как, по-твоему, такой помешанный.
— Я так и не думаю.
— Думаешь! Все так думают. Но, дело не в бизнесе и не в жизненной суете с принципами… просто, я любил её и потерял. Не настоял, а просто принял как есть, imbecile[81]. — ругнулся по-французски. — Мы были молоды тогда, её семья искала выгодного брака. Когда её выдали замуж, я отправился в Америку. Хотел лишь наладить поставку вин, а вышло так, что остался.
— Но вы совсем не похожи на обидчивого гордеца.
— У каждого человека внутри существует предел. Предел чувств… Предел боли… Предел ненависти… Предел прощения. Поэтому люди иногда, могут долго терпеть… Долго молчать… Долго делать выводы, а потом в один миг взять и уйти, без слов и объяснений. Моим пределом стала моя любовь. Я до сих пор с этим не справился, хоть и пережил.
78
«Маргари́та» (исп. Margarita — «маргаритка») — алкогольный коктейль на основе текилы. Входит в число официальных коктейлей Международной ассоциации барменов (IBA).
80
Божоле́-нуво́ (фр. Beaujolais nouveau — новое божоле) — сорт молодого французского вина, вырабатываемого из винограда сорта гамэ в исторической области Франции Божоле (Бургундия).