Воздух тяжелеет вокруг, сжимается. На рукав парня капает слеза.
— А благословить нас? Меня… Не оставляй меня. Ты же обещал! — без сил толкает он неподвижную руку, — Слово надо держать. — и голос срывается в судорожном рыдании. Он падает на руки и больше не может держать в себе эту разрывающую душу боль. — Ты обещал рассказать всё Нуре…
Кто-то должен быть сильнее. Он должен.
Должен позаботится о других — об Оливии и сестре… но не сейчас. Сейчас он здесь один и он слаб.
И вот он плачет тихо, сгребая жёсткое больничное покрывало… плачет обо всём, что с ним произошло… о Нуре, о всплывших тайнах, об отце… плачет от обиды. Но вдруг что-то происходит… что-то неожиданно меняется в этой угнетающей тоскливой немой тишине. Итан испуганно поднимает голову и смотрит на буквально спятивший на глазах кардиограф.
— Только не спи.
— Доброе утро, Солнышко… — раздаётся, просто необходимое, и такое нужное сейчас, сонное в ответ. — Не сплю. Опять.
На часах вновь три с лишним утра.
— Рик?
— Да.
— Я… Мне нужно кое-что сказать тебе.
— Мм?
— Это важно для меня, понимаешь? Просто послушай.
— Хорошо-хорошо.
— Я ведь давно не тот, кем был. И ты тоже… Мы изменились. Почему ты до сих пор в это не веришь?
В ответ послышался лишь вздох.
— Надеюсь, это вздох согласия? Тебе просто по приколу, да? Ну же, брось, всё поменялось, хочешь ты этого или нет. Всё, Рик! Да, мы творили дичь в школе и после, это было, но… Сейчас, мы не видимся годами, и живём теперь абсолютно другой жизнью… Сейчас мы — другие.
— Ну, не знаю… Я всё тот же.
— Я догадывался, дивная ты задница. А я-то, нет. Я изменился ещё до неё, до Нуры, чёрт тебя дери. Я старался, я даже меньше стал ненавидеть себя. И вот я встретил девушку, ради которой, уверен, всё это случилось, а ты… Ты, хренов балабол!
— Не обзывайся на меня в четыре утра!
— Заткнись!
— Да, наболтал… Я разозлился! Кристина была со мной согласна.
— Ну, ещё бы, вы же спите вместе!
— Мы не знали, что происходит…
— Вы и сейчас нихрена не знаете!
— Так расскажи!
— Не могу. Я не могу, ясно? Это… это не только моя тайна.
— О, та-а-айны… Ну же, я буду гореть в Аду рядом с тобой.
— Нет.
— Уу, интриган. Да, всё ясно, хрен с тобой. И что ты хочешь? Чтобы я что, опять поговорил с ней?
— Ну, уж нет, теперь ты вообще свой рот не откроешь. Никто из вас. По хорошему прошу.
— Итан?
— Что?
— Я и, правда, тебя не узнаю. Когда это тебя останавливала какая-то невинная блокировка?
— Меня в принципе никто никогда не блокировал.
— Ух, дерзкая, плохая девчонка. Теперь она нравится мне ещё больше.
— Как-то это мерзко звучит. Это, по-твоему, комплимент, но это мерзко. Прекращай.
— Ладно, молчу.
— Это её решение. Я уважаю его, понимаю, что она чувствует. И… сейчас не самое лучшее время.
— А когда? Когда она окончательно охладеет?
Итан притих… «Разве такое возможно?»
— Она никогда не…
— Ты сам себя слышишь? Ты там как вообще? Что с тобой творится?
— Мне пора. Правда, пора, я… У меня самолёт.
— Что… Куда ты?
— По делам. Рик?
— Да-а?
— Просто не говори больше ничего лишнего.
— По утверждению Крис, она и не позволит. Прости, но она вообще о тебе говорить запрещает.
Итан накрыл глаза рукой. Внутри всё сжалось от обиды.
— Тем более. Пусть так. — он согласился, притворился, что ему не больно. — Она не хочет, но мне придётся… Я буду должен сделать кое-что для неё.
— Какая-нибудь практика? Ты ей что-то обещал?
Рик ждал ответа, а Итан оглядел небольшой безлюдный бизнес-зал аэропорта и поднялся из-за столика, за которым сидел.
— Что-то вроде того.
— Ладно, да. Наверное, это правильно.
— Мне, правда, уже пора.
— Лети, Могучий Орёл[100].
Глава 25. Часть 1
Несколько дней спустя.
Жизнь непредсказуема. Никогда не знаешь, в какой момент она заставит тебя свернуть с пути… Заставит оставить задуманное и превратит не́когда важное, в нечто менее значительное, поменяет местами.
Это так странно… ведь, ты, вроде как, вовсе не решал этого сам и хочешь совершенно другого… хочешь сделать иначе.
Такое ощущение, что Ей всегда удаётся вывернуть всё наизнанку. Ты переживаешь, обещаешь себе и боишься, но… как бы ты не вырывался, ты поддашься, потому что она успокоит, внушит тебе, что это именно то, что тебе сейчас нужно. Что именно это сейчас правильно.
Сложив на груди руки, Итан стоит посреди офисного этажа. Вокруг столы, бумаги, люди… шелест, голоса, стук клавиш, телефонные звонки. Парень хмур и задумчив, и всё это где-то далеко, будто сквозь подушку, а мелькающие перед глазами медленные силуэты, размыты.
Нудный, будний день.
«Мистер Маккбрайд… Сэр!»
— Итан!
— Да?
— Простите, — растеряно мямлит этот, стоящий перед ним, сотрудник… молодой парень, возможно, чуть постарше него. — Вы не реагировали. Я…
— Ничего, — смотрит на него Итан, — Это же моё имя, так? — чуть улыбается и кивает на конверт в его руках. — Это мне?
— А, да! — протягивает конверт ему он. — Пришло в бухгалтерию утром по факсу. От юриста.
— Спасибо. — безжизненно благодарит его Итан и, вытащив сложенный вдвое лист, читает копию присланного документа и беззвучно ухмыляется.
«Расчётные счета выведены из-под судебного разбирательства».
— Малкейм, — появляется Татьяна. — Передали? Благодарю, можете идти.
— Хорошие новости. — смотрит на неё Итан, когда тот уходит.
— Да, это всё наша новая мисс адвокат. Не знаю вот только теперь, состоится ли суд.
— Посмотрим.
Они вышли к лестнице, где потише.
— Ты прости, нам всем очень жаль. — печально улыбается ассистентка. — Мы сочувствуем и желаем вашей семье только лучшего, но мисс Дивер кое-что предложила и это не слишком этично, но во благо всего и всех, ведь мы должны обезопасить себя. Ходатайство удовлетворили, но в любой момент может всплыть что-то ещё… Она предлагает схитрить. Это ужасно звучит — предлагает воспользоваться ситуацией. Она хочет обратиться с публичным заявлением, немного приукрасить случившееся. Наоми полагает, что сможет повлиять на достопочтенного судью, вызвать жалость, возможно даже получить отсрочку. Как ты думаешь? Я… мне кажется, это бы пошло нам на пользу.
Итан слушает её и ему тоже так кажется. Чего греха таить? Он прекрасно всё понимает, согласен и уже почти кивает, но его отвлекает вышедшая из общего лифта девушка в красном платье в крупный цветок. Отвлекает и буквально переводит на себя всё его внимание…
— Что это?! — громко спрашивает он жёстко, заставив её остановиться и растерянно оглядеть себя, — Что это такое? — указывает обеими руками на её яркое одеяние, а она хлопает густющими ресницами и, кажется, глупая, совершенно ничего не понимает.
— Подожди-подожди, — вмешивается Татьяна и указывает Итану на надпись у неё на груди, — Практикантка. Не волнуйся, я улажу… — уверяет разгневанного начальника, как можно тактичнее, а потом берёт за плечи эту перепуганную новенькую и уводит подальше. — Молли, так? Молли, ты ведь прошла собеседование. Давай-ка вспомним пункты дресс-кода нашей фирмы…
«Господи», — касается переносицы парень. — «Что это с ним?»
«Ну и хрен бы с этим её платьем. Да, даже если бы она лысая пришла, ему-то что?»
Чертыхается вслух, вспомнив ту ситуацию с практикой Мии, и бессильно опускает руки. «Нет, так нельзя».