Малышка спрыгнула с постели отца и пошла, забралась на колени брата, сидевшего у окна.
— Отлично, — после осмотра, констатировал врач. — Как ты?
— Не блюю. — уверил его Ричард. — Давай уже, отпусти меня домой. Не могу я здесь больше валяться без дела бревном.
— Через пару дней, — пообещал врач. — Если прекратишь попыток подкупить медбратьев.
— О, стукачи… Я попросил лишь отбивную. Одну чёртову сочную, кровяную отбивную. Не могу больше питаться этой проклятой кашей! А это твоё вонючее желе… я им скоро срать…
— Ричард! — оборвала его на полуслове жена и покосилась на дочь.
— А, — вскинул он брови. — Моя куколка! Иди ко мне, родная… обними папу. Прекрасное, полезное желе. Ты же его так любишь, я совсем забыл.
Пока родители беседовали с врачом, Итан получил несколько важных имейлов. Извинился, поднялся и вышел из палаты в коридор, чтобы перезвонить.
Прошла неделя, и он сам не заметил, как пронеслось это время. Перелёты, поездки, бесконечные встречи. Он почти не ночевал в особняке, предпочитая большой мягкой постели в гостевой, жёсткую кушетку здесь, в больнице.
«Два пропущенных от «Джаред».
Парень сжимает меж ладоней телефон и поднимает взгляд на появившегося в дверях кардиохирурга.
— Я не против выписать его, скажем, в пятницу. — сообщил врач. — Шумов нет, давление стабильное. Отменю кое-что из лекарств… посмотрим, как пойдёт, и вперёд.
Этим же вечером друзья собираются в комнате подруг.
— Не трогай, говорю, не трогай!
— Потеснись-ка…
— Ай! Ты… Садистка!
— Немножко да-а…
Уже почти десять и всем завтра с утра на учёбу, но им всё равно, ведь это будет только завтра.
— Красный, левая рука! Крис, давай… левая.
— Ха! Есть…
— Мия… Ты чего, ещё не всё?
— Не могу… дотянуться…
На выходных в общежитии была тусовка, и кто-то забыл твистер[102] в холле. Мия его стащила.
— А-а!!! Тупая игра. Я всё, пока стоп.
— Слабачка.
— Ох, простите, сеньорита Эластика[103].
— Прощаю… Блин! Что это было? Ты меня что, сфоткала сейчас?
— Нет.
— Сфоткала! Я видела!
Они собираются так почти каждый день в последнее время. Развлекают себя, чем в голову взбредёт, едят вредности, смотрят фильмы.
— О, погодите. У меня, кажется, радикулит случился.
— В двадцать один?
— Я старая в душе.
— Да что ж такое… Нура!
— Что?
— Ты фотографируешь мою задницу?!
— Не твою! Мии.
— Вы там нормальные, нет?
— Целиком! Не только попу… Меня Эван попросил, ему там скучно, а ты смешная.
На столе пара пустых бутылок и остатки лёгкого вина в пластиковых стаканчиках. Из динамиков доносится музыка, а на полу непонятная скульптура из тел.
— Шея затекла, — стонет Мия. — Играем, а то я так долго не выдержу. Я может и выносливая, но…
— Окей, поехали. — крутит стрелку Нура. — Бо, синий, правая нога. «Сини-и-ий», Бо-о! Ты чего, это ведь даже не близко?
— Я дальтоник. — отзывается пухлый, румяный парнишка, с прилипшими кудряшками к вспотевшему лбу.
— Ты просто пьян…
— Крис?
— Да, давай.
— Левая нога на жёлтый.
— Минутку… Есть! — со страшной лёгкостью выгибается она, словно резиновая, — Приве-ет, — и улыбается Боригарду. — Уу, какие щёчки…
— Последнее фото. — смеётся Нура и срабатывает вспышка.
— Оставь мой телефон в покое! — выкрикивает бывшая неформалка, всё ещё с «неформальным» характером, и падает на спину. — Всё, я сдаюсь.
— Крис, мобильник. — кивает соседка подруге, на её «поющий» сотовый. Та хватает его, непременно ожидая увидеть на экране своего обожаемого Рика, но кривит рот и, выгнув бровь, подносит к уху:
— Алло… Тихо всем! Чего-о? А ты вообще кто? О, ясно… Да-да, она рядом, сейчас. Это тебя. — протягивает Нуре, а заметив в её глазах растерянное замешательство, терпеливо добавляет. — Цукерберг[104]!
— А, — с облегчением выдыхает девушка и принимает телефон. — Да?
— Кай. — тихонько сообщает Кристина, тем временем, всем остальным.
— Здоро́во, эт я, — слышит Нура в ответ немного смешной, ломаный мальчишеский голос местного умника-программиста. — Вспомнил, что у меня есть номер Торрес… Лень тащиться.
— Понятно. — улыбнулась девушка, ведь он, и правда, жил слишком далеко… через целых три двери. — Что-то не так?
— Да нет, вроде всё нормально. Я тут повозился малость… Ты просила полностью его почистить от вирусов, но в нём не было вирусов. Зато, было кое-что другое. Ты знала, что за тобой следят?
— Ум…
— Вернее, отслеживают твоё месторасположение. Это похоже на программу…
— Знала! — перебила его Нура, чересчур громко, и друзья, разом, на неё посмотрели. — Знаю́, вернее. Да.
— Оке-ей, — задумчиво пропел парнишка. — Ла-адно. Сделаю вид, что это не странно.
— Это… Да, это немного необычно. Если честно, я именно её и хотела чтобы ты удалил… эту программу. Или, как вы там делаете… Можешь?
— А, да, могу, конечно. Сигнала давно не было, её не включали с неделю…
— Что?
— Я влез в систему…
— Стой, повтори! — воскликнула вновь она, уже не обращая внимание на любопытные взгляды подруг. — Ты можешь это видеть, точно?
— Да. А ещё я могу отследить обратную связь и узнать, кто это делает, если хочешь?
— Нет, не хочу! Я… я и так знаю. Просто убери это, пожалуйста. Убери это из моего телефона поскорее.
«Даже так? Даже, до такой степени? Ему, просто, в один миг, она стала так безразлична?»
— «Стадия отрицания». — как-то, недавно, назвала Кристина сегодняшнее состояние Нуры. — Ты сама себя убеждаешь, что всё хорошо. Не нас, а себя. Может, всё же, поговорим?
— Нет. Нет! Даже не начинай… Напоминаю тебе, у нас уговор!
Отказывалась. Злилась на них, когда пытались заводить эту тему.
Да, надеялась на что-то поначалу, искала Его глазами всюду, а потом… потом просто успокоилась. Поняла, что пропадает и изо всех сил пыталась казаться «живой». Избавилась от всех напоминаний: фото, цветы, подарки, кое-какие вещи. Усерднее занялась учёбой и даже вернулась к боксу, поскорее отгоняя прочь появляющиеся мысли. Отвлекалась и старалась сделать всё, чтобы «оставил», наконец, её в покое… И вот, познакомьтесь — новенькая Она, живущая прежней жизнью!
Но всё это время, она держала при себе этот свой телефон, будто тот согревал, будто освещал дорогу в темноте, и… словно связывал её с Ним. Напоминал обо всём, что таким лихорадочным обманом пыталась забыть, и буквально выбивала из себя, лупя каменную «грушу» в зале. Сознательно… она сознательно хотела этого — удерживать эту ниточку. И теперь, дыра в животе вновь жжёт, а обида колет сердечко и щиплет от слёз в глазах.
— Эй, — зовёт Крис. — Ты в порядке?
— Да… да. — поспешно кивает Нура, а сама еле сдерживается.
Отказывалась, да, и злилась на них, когда пытались заводить эту тему. Но сама с таким одержимым трепетом вслушивалась в разговоры Кристины с Риком… ёкало аж всё внутри, так радовалась, когда тот звонил подруге, и отсчитывала дни до его возвращения.
Молчала, была сильной, не ревела ни разу с момента той проклятой ночи. И до испуга понимала всё больше, что не может отпустить эти нити. Очень пожалела, что отдала Лэндену ключ… что потеряла, возможно, этот единственный повод.
Уезжала, врала, притворялась, разбивала колени о лёд на катке. Зачем-то, сама не понимая почему, специально чаще стала общаться с Эваном. Лучше подружилась с Ниной, чтобы быть ближе к Брайану… к Его парням… А потом пряталась в ду́ше, задыхалась там под громкими струями воды и постоянно, постоянно искала причин пройти мимо Его окон…
Она не была в порядке.
103
Эластика — имя героини из полнометражного компьютерного анимационного фильма «Суперсеме́йка» (англ. The Incredibles, дословный перевод — «Невероятные»).
104
Марк Э́ллиот Цу́керберг (англ. Mark Elliot Zuckerberg — американский программист еврейского происхождения, предприниматель в области интернет-технологий.