(Вдохновенно.)
Верь, будет день, когда в твоих глазахДвуглавую Парнасскую вершину,При свете факелов и потрясая тирсом,Стопою резвою Вакх будет попирать,И будет всей Элладою прославленБог Дионис.
(Опять в спокойном тоне.)
А ты, Пенфей, смирись:310 Не царь один повелевает людям, —И если ум твой поврежден, покиньУверенность, что непреложно судишь.Нет, бога нового в страну приняв, почтиЕго и возлиянием, и пляскойВ венке. – А женщин скромности учитьВ делах любовных Дионис не должен!Стыдливость – это их природный дар,И скромная не развратится в пляске.Когда народ толпится у дворца320 И граждане Пенфея величают,Доволен ты. Вот так и Дионис,Когда почтен вакхическою пляской.
(Как бы собираясь уходить.)
И так, покрывши голову плющом,На смех тебе, плясать мы с Кадмом будем:В честь бога пляска и седым идет,И не склонил меня ты спорить с богом.
(Повышенным тоном, со сдержанной угрозой.)
Знай: ты больной безумец. Твой недугНеизлечим, но жди – лекарство будет!
Хор
Приносят Фебу честь твои слова,И, славя Вакха, старец, ты – разумен.
Кадм (ласково обращаясь к любимому внуку, которого считает несколько убежденным словами Тиресия)
330 Дитя мое, Тиресий дал советТебе благой: не преступай законов,Будь наш. Теперь не здраво судишь ты, —Ум затемнен в тебе пустым мечтаньем.Ну, хорошо: пусть он не Вакх, все ж богомПризнай его, Пенфей: ведь в этой лжиСемеле честь, в ней слава роду Кадма.Перед тобой – несчастный Актеон[12]:Псы хищные, ты помнишь, растерзалиЕго в лесу, когда он утверждал,340 Что в ловле он искусней Артемиды.Пока ты цел еще, Пенфей, плющомДай увенчать тебя, восславим Вакха! (Протягивает к нему руку с плющом, взятым с тирса.)
Пенфей (гневно, отстраняя руку Кадма)
Прочь руки, дед! Сам бражничать ступайИ жалкой глупостью своей меня не пачкай!За слабоумие твое мне даст ответНаставник твой.
(Обращаясь к одному из слуг.)
Эй, кто там, люди, живоСтупай на вышку старого, где птицОн поджидает. Все разбей там ломом,Вверх дном поставь! Его повязки все350 На жертву кинь ветрам и вихрям буйным.
(В сторону, со злорадством.)
Злей кары он не выдумал бы сам!
(Посланный уходит направо, Пенфей к другим.)
А вы, другие, выследите в ФивахЖеноподобного лидийца, что принесНедуг неслыханный, пятная ложе брака, —А изловив, сюда его в цепяхВедите: пусть он, камнями побитый,Умрет, на горьком опыте узнав,Как здесь справляют праздники в честь Вакха.
Последние уходят направо.
Тиресий (к Пенфею)
О нечестивец! что ты говоришь?Ты был помешан, а теперь взбесился.
(К Кадму.)
360 Пойдем же, Кадм, молить, чтоб за него,За этого свирепого безумца,На город Фивы бог еще бедыНам не наслал. За мной, с плющом на тирсеСкорее в путь! а чтоб нам не упасть,Поддерживать мы, Кадм, друг друга будем:Два старика упавших – вид печальный[13]…Там будь что будет, а должны служитьМы Дионису богу, сыну Зевса. (Кадм во время последних слов Тиресия берет его за руку, и они направляются к выходу. Уходя, Тиресий приостанавливается и приподнимает свободную руку.)
Да, Кадм, смотри, чтобы Пенфей-горюнНа дом твой славный не накликал горя:Не по гаданьям так я говорю,А по речам, что слышал от безумца.Уходят направо.
Пенфей, раздав приказания, уже не обращает внимания на дальнейшие слова стариков. Он остается на сцене, ожидая своих посланных; первый, посланный к Тиресию, его не интересует: он ждет стражу, которая должна привести лидийца.
вернутьсяДревний вариант мифа об Актеоне, ставящий его в один ряд с другими преданиями о гневе богов, раздраженных похвальбой смертного. Более распространенная версия – Актеон увидел обнаженной купающуюся Артемиду – эллинистического происхождения.
вернутьсяПенфей-горюн… – Здесь, как и в ст. 508, Еврипид сближает имя Пенфея (Pentheus) со словом penthos – «горе», «скорбь».