Фауст
Ты жить должна! Скорее!
Маргарита
Суд Божий, предаюсь тебе я!
Мефистофель
За мной, иль с ней тебя покину я!
Маргарита
Спаси меня, Господь! О Боже, я твоя!Вы, ангелы, с небес ко мне слетите,Меня крылами осените!Ты, Генрих, страшен мне!
Мефистофель
ОнаНавек погибла!
Голос свыше
Спасена!
Мефистофель (Фаусту)
За мной скорее!
(Исчезает с Фаустом.)
Голос Маргариты (из тюрьмы, замирая)
Генрих! Генрих!
Часть вторая[81]
Действие первое
ЖИВОПИСНАЯ МЕСТНОСТЬ.
Фауст лежит, утомленный, на цветущем лугу, в беспокойном сне. Сумерки. Над Фаустом парит хор прелестных малюток-духов.
Пение, сопровождаемое звуками эоловых арф.
Ариэль
В дни, когда весна сияет,Дождь цветов повсюду льет,Поле в зелень одевает,Смертным радости несет, —Крошек-эльфов дух великийВсем спешит смягчить печаль:Свят ли он иль грешник дикий,Несчастливца эльфам жаль.Вы, что сюда слетелись в рой свободный,Исполните долг эльфов благородный:Смирите в нем свирепый пыл борьбы,Смягчите боль жестокую упрека,Изгладьте память ужасов судьбы.В безмолвии ночном четыре срока[82] —Не медлите ж! Слетясь со всех сторон,Его склоните нежно к изголовью, —Росою Леты[83] брызните с любовью, —Усталые расправит члены сон,И день он встретит бодр и укреплен.Итак, скорее подвиг свой начните:К святому свету вновь его верните!
Хор эльфов (поодиночке, по два и по нескольку, чередуясь и соединяясь)
(Serenade)
Теплый воздух безмятежен,Тихо в зелени полян,Сладок запах, и безбреженЛегкий вечера туман;Нашепчите ж мир ночлега,Детским отдыхом маня,И очам усталым негаПусть закроет двери дня!
(Notturno)
Ночь восходит, рассыпаяСотни звезд по небесам;Рой светил горит, мерцая,Блещет здесь, сияет там;Спят озер зеркальных воды;Чисто небо; ночь ясна, —И над тихим сном природыПышно царствует луна.
(Mattutino)
Пусть текут часы забвенья,Грусть и радость устраня;Близко время исцеленья, —Верь же вновь сиянью дня!По долине меж холмамиТихо в зелени дерев,И сребристыми волнамиНива зыблет свой посев.
(Re veil)
Достижимы все стремленья;Посмотри: заря ясна!Слабы цепи усыпленья, —Сбрось же, сбрось оковы сна!Меж медлительной толпоюБудь творцом отважных дел!Всемогущ, кто чист душою,Восприимчив, быстр и смел.
Сильный шум возвещает восход солнца.
Ариэль
Чу! Шумят, бушуют Оры[84]!Шум их слышат духов хоры;Новый день увидят взоры.Чу! Скрипят ворота неба!Чу! Гремят колеса Феба[85]!Сколько шуму вносит свет!Трубный звук гудит и мчится,Слепнут очи, слух дивится,Лишь для смертных шума нет!Поскорей к цветам спешите,Глубже, глубже в них нырните;Скройтесь в листьях, в щели скал,Чтоб вас шум не оглушал!
Фауст
Опять ты, жизнь, живой струею льешься,Приветствуешь вновь утро золотое!Земля, ты вечно дивной остаешься:И в эту ночь ты в сладостном покоеДышала, мне готовя наслажденье,Внушая мне желанье неземноеИ к жизни высшей бодрое стремленье.Проснулся мир – и в роще воспеваетХор стоголосый жизни пробужденье.Туман долины флером одевает,Но озаряет небо предо мноюИ глубь долин. Вот ветка выступает,Не скрытая таинственною мглою;За цветом цвет является, ликуя,И блещет лист трепещущей росою.О чудный вид! Здесь, как в раю, сижу я!А там, вверху, зажглися гор вершины,Зарделись, час веселый торжествуя.Вы прежде всех узрели, исполины,Тот свет, который нам теперь сияет!Но вот холмы и тихие долиныВеселый луч повсюду озаряет,И ниже все светлеют очертанья.Вот солнца диск! Увы, он ослепляет!Я отвернусь: не вынести сиянья.Не так ли в нас высокие стремленья —Лелеют часто гордые желаньяИ раскрывают двери исполненья, —Но сразу мы в испуге отступаем,Огнем объяты и полны смущенья:Мы светоч жизни лишь зажечь желаем,А нас объемлет огненное море.Любовь тут? Гнев ли? Душно; мы страдаем;Нам любо, больно в огненном просторе;Но ищем мы земли – и пред собоюЗавесу снова опускаем в горе.К тебе я, солнце, обращусь спиною:На водопад сверкающий, могучийТеперь смотрю я с радостью живою;Стремится он, дробящийся, гремучий,На тысячи потоков разливаясь,Бросая к небу брызги светлой тучей.И между брызг как дивно, изгибаясь,Блистает пышной радуга дугою,То вся видна, то вновь во мгле теряясь,И всюду брызжет свежею росою!Всю нашу жизнь она воспроизводит:Всмотрись в нее – и ты поймешь душою,Что жизнь на отблеск радужный походит.
вернуться
82
Здесь имеется в виду счет времени у древних римлян. Половина суток, от шести часов вечера до шести часов утра, они делили на четыре части, называемые вигилиями. В дальнейшем эти четыре срока названы Гёте условно: Serenade (вечер), Notturno (ночь), Mattutino (рассвет), Reveil (утро).
вернуться
83
Лета (греч. миф.) – река забвения в подземном мире; от ее воды души умерших забывали о земных страданиях.