Трое сильных уносят выгруженное.
(Фаусту.)
С суровым взором и с тоскойТы принял жребий чудный свой!Здесь мудрый труд ты сотворилИ берег с морем примирил;Твоих судов отсюда ратьГотово море принимать;Здесь твой дворец стоит, отсельТы обнимаешь круг земель;Отсюда шел весь подвиг наш,Здесь первый выстроен шалаш,И первый ров был вырыт тут,Где ныне весла воду бьют.Твой гордый ум, труд верных слугИ сушу здесь и море вкругСтяжали; здесь…
Фауст
О, это «здесь»Проклятое! В нем зло и есть!Скажу тебе – на все ведь рукиТы ловок, – страшно я бешусь!Невыносимы эти муки,А говорить о них стыжусь.Мне стариков бы первым деломУбрать: мне нужно место их;Мне портит власть над миром целымОдна та кучка лип чужих!Из их ветвей для кругозораСебе я вышку бы воздвиг,Чтоб весь свой труд легко и скороМог обозреть я, чтобы вмигМог все обнять, что так прекрасноДух человека сотворил,И править всем умно и властно,Чем я народы одарил.О, как мучительно, как гадкоВ богатстве чувство недостатка!Мне запах лип давно не мил!Звон этот колокола ровныйНапоминает мрак церковный,Пугает ужасом могил!Иль здесь, у дюн, сразит крушеньеВсесильной воли все решенья?Когда ж я с этим развяжусь?Раздастся звон – и я бешусь.
Мефистофель
Еще бы: эта мерзость, право,Способна жизни быть отравой!Противен звон – скажу и сам —Благовоспитанным ушам:Висит проклятый звук «бим-бом»,Как туча в небе голубом,Во все мешаясь без причины,И от купели до кончиныКак будто важен только звон,А жизнь сама – ненужный сон.
Фауст
Упорством глупым и строптивымИспорчен плод моих побед;Измучен я, терпенья нет;Я устаю быть справедливым!
Мефистофель
Чего ж стесняться? Ты давноРешил создать там поселенья.
Фауст
Идите ж, чтоб без промедленьяУбрать отсюда их в именье,Что мною им отведено.
Мефистофель
И не успеют оглянуться —На новоселье уж очнутся;Насилья след пройдет, и впрокПойдет им чудный уголок.
(Дает резкий свисток.)
Трое сильных возвращаются.
Исполним, что велит он нам, —И завтра праздник морякам.
Трое сильных
Нас старый барин принял грубо,Но нам повеселиться любо.
Мефистофель (к зрителям)
Рассказ не нов: отдай скорейСвой виноградник, Навуфей[127]!
ГЛУБОКАЯ НОЧЬ.
Линцей (башенный сторож, стоя на страже, поет)
Страж зоркий, всегдашний,На вышке стою;Сроднившися с башней,Весь мир я люблю.Вся даль предо мноюОткрыта всегда —И звезды с луною,И лес, и стада.Весь мир с неизменнойЯ вижу красой,Доволен вселенной,Доволен собой.Что видел с отрадойЯ в жизни своей,Все было усладойСчастливых очей.
Пауза.
Нет, не только наслажденьеВижу здесь я в вышине:Что за страшное виденьеТам грозит из мрака мне?Между лип там засверкалиИскры в сумраке двойном;Вот пожар ползет все дале,Раздуваем ветерком.То горит избушка, тлеяВ темной сырости своей;Помощь ей нужна скорее,Но уж нет спасенья ей!Ах, как добрым людям старымСтрашен был огонь всегда!А теперь объят пожаромДом их. Страшная беда!Вот уж красными огнямиСтены мшистые горят…Старички бы только самиНе погибли! Что за ад!Языки огней, взбегая,Листья жгут, шипя, дымя;Ветки гнутся засыхая,Сучья падают шумя…Вот что вижу я, вздыхая:О, зачем так зорок я!Вот часовня обвалиласьС тяжким бременем ветвей,И в вершинах заструилосьПламя тысячами змей,И торчат, светясь унылоКрасным пурпуром, стволы.Что веками взор манило,Скрыла все завеса мглы…
Долгая пауза. Снова пение.
Фауст (на балконе против дюн)
Что там за плач вверху певучий?Жалеть уж поздно! В вышинеОн стонет – и досадой жгучейВновь сердце растерзало мне.Я поспешил… Но пусть золоюИ пеплом станут липы те, —Я скоро башню там построю,Чтоб вдаль смотреть на высоте;А стариков найду тогда яНа новоселье – и простятОни обиду мне, встречаяВ довольстве дней своих закат.
вернуться
127
Намек на библейский рассказ о самарийском царе Ахаве, который при помощи подлой хитрости отнял виноградник у своего соседа Навуфея.