Мои притихшие двоюродные сестры сидели в два ряда позади меня, одетые в одинаковые черные наряды. Когда я приехала жить на ферму, Габби, старшая из кузин, была еще младенцем и в любом месте сразу становилась центром внимания. Лишь только она сделала свои первые шаги, как у тети появилась вторая дочь, затем третья, четвертая, пятая, и семейное восхищение последовательно делилось между всеми поровну, пока они не лишились индивидуальности и не стали просто «девочками». Мне казалось, что пятеро детей — больше чем достаточно, но потом, после перерыва в несколько лет, тетя Кристина объявила, что Бог счел целесообразным снова благословить их семью. И опять девочкой.
Сейчас тетя, отягощенная грузом шестой беременности, решительно налегала на руль. Чудо, что она вообще дотягивалась до педалей, учитывая, насколько ей пришлось отодвинуть кресло, чтобы разместить свой гигантский живот. Она завела машину и сказала:
— После службы забери фотографию бабушки, для которой я заказала рамку. — Машина загрохотала по гравию. — А я возьму цветы и урну.
Ее энергичность в приготовлениях к поминкам впечатляла, но такова уж была тетя Кристина: неизменно о чем-то хлопотала, и дело в ее руках всегда спорилось.
Когда мы выезжали с ранчо, я тревожно обернулась на птиц, снова задумавшись об отсутствии яиц и лелея надежду, что пустые гнезда — всего лишь случайность. Вдалеке вершины гор скребли по серому небу. Над мчащимся минивэном нависали темные тучи. Минут через десять мы прибыли в крошечный городок Сомбра, беспечно проехали на красный сигнал единственного светофора и продолжили движение по обширной пустыне, отделявшей нас от пригородов Викторвилла.
Тетя Кристина перечисляла людей, которых хотела видеть на поминках на ранчо, группируя их по семьям.
— Всего получается девять машин, — подытожила она. — Я сказала им припарковаться вдоль загона, чтобы никого не запереть. Надеюсь, дождь подождет, пока все соберутся в доме. — Тетя наклонилась вперед над своим животом и взглянула на небо через ветровое стекло. — Я приготовила для заварки кофе и договорилась, чтобы две женщины из церкви разносили гостям еду. — Она глянула на меня. — Тебе нужно только улыбаться и быть вежливой.
— Я умею быть вежливой, — заметила я.
Слева от нас вырастал из-под земли цементный завод с пятью производственными элеваторами и тремя гигантскими полукруглыми ангарами. Массивное сооружение из изогнутых труб в три раза выше, чем элеваторы, окружали строительные леса, которые никогда не снимались, но каким-то образом казались временными. На этом заводе работал мой бойфренд, но сегодня он взял в счет отпуска выходной, чтобы поддержать меня.
— Девон приедет? — словно прочтя мои мысли, поинтересовалась тетя Кристина.
Я кивнула. Девон приятно уравновешивал деловитую сосредоточенность моей тети. Мысль о том, что он тоже будет в церкви, утешала.
Пустынные холмы, поросшие островками чахлого кустарника, наконец сменились типовыми домами и одноэтажными торговыми центрами Викторвилла. Когда мы прибыли к евангелистской церкви в Хай-Дезет-Оазис, небо еще удерживало воду, но в воздухе уже чувствовалась влага, да и атмосферное давление явно упало.
Приближаясь по парковке к тяжеловесному бетонному зданию, я увидела скопище автомобилей и подумала, есть ли среди них мамина машина. Раньше она ездила на черной развалюхе «интегра», но это было одиннадцать лет назад, и я не имела представления, на чем она передвигается сейчас. Мы проплыли мимо «субару» с наклейкой из национального парка Редвуд. Я попыталась представить маму в туристическом лагере около Уиллитса или Юкайи[1]. Это казалось маловероятным, так же как и предположение, будто она владеет стоящим радом пикапом «форд», каждый день является на работу в респектабельную фирму и имеет стабильный заработок.
Дело в том, что я не имела понятия, что за человек теперь моя мама. Откуда мне знать, когда я одиннадцать лет ее не видела? Скорее всего, она мало изменилась: наверняка по ночам разливает пиво в баре, а весь день спит. А может, наконец выучилась на онлайн-курсах, на которые все время собиралась записаться, и служит каким-нибудь администратором в офисном здании в центре Окленда. Не исключено, что стала помощником юриста. Мы проехали мимо «мерседеса», и я попыталась представить мать за рулем, с убранными в пучок на затылке светлыми дредами, но невольно улыбнулась этой мысли. С другой стороны, никто из бабушкиных знакомых не водит таких хороших машин. Я перестала фантазировать и приготовилась встретить в церкви кого угодно.