Худо-бедно, но эскадрон Копорского вскоре всё же был обеспечен всем тем, что ему полагалось по инвентарным штатам. Из Волковыска привезли старенькие палатки и шанцевый инструмент. Всё по описи передали во взводы. Пополнили и нестроевыми нижними чинами, коих полагалось для полного комплекта двадцать один человек при одном унтер-офицере. Появился и свой малый колёсный эскадронный обоз. Все драгуны приняли единообразный вид, нашив на мундиры погоны, обшлага и воротники полкового цвета. На носимые вне строя тульи фуражек нашили красную выпушку, а на околыш этого же цвета цифру пять. Подкачало интендантство. Всем строевым нижним чинам полагался темляк эскадронного цвета, а коли уж его объявили красным, хочешь не хочешь, а нужно было таковым обеспечить. В первом эскадроне они были белые, во втором голубые, в третьем и четвёртом жёлтые и чёрные соответственно. Но вот беда, красных темляков нигде на складах не было.
— Да где же я их найду, господин подполковник? — оправдывался перед Штакельбергом интендант. — Всё ведь объехал, даже во второй Кирасирской дивизии генерала Кнорринга побывал. Нет там красных темляков.
— Ну не знаю, Александр Александрович, — отмахнулся подполковник. — Хоть красной охрой уже покрасьте их, а только приведите мне в уставной вид эскадрон! Послезавтра истекает данная Сиверсом неделя, и он у нас, как и все остальные, тоже выезжать начнёт. Вот будет дело, если драгуны Копорского генералу на глаза попадутся. А ведь попадутся, ты Карла Карловича знаешь!
— Знаю, — произнёс с тоской в голосе Савойский. — Ну что мне с этими темляками делать? Правда, что ли, самому их покрасить? Охра, красная охра. Хм, надо попробовать.
С охрой не заладилось, и тут, на счастье интенданта, ему попался на глаза казачий разъезд. Такого строгого единообразия в форме и амуниции, как у регулярной кавалерии, здесь не было, а уж в мелких деталях у казаков и вовсе царила пестрота. Само собой, яркий красный цвет у них был в особом почёте.
— Братцы, выручай! — кинулся к казакам Савойский. — Позарез нужны такие вот красные темляки! Не за просто так, гостинцами, само собой, отдарюсь!
— А сколько надо, ваше благородие? — поинтересовался урядник. — А то у нас тут едва ли с десяток таких будет.
— Да всего-то чуток, полторы сотни! — отмахнулся штабс-капитан.
— Ого-о! — поразились казаки. — Да откуда же у нас столько?! Это вам, господин хороший, к нашему атаману Иловайскому Николаю Васильевичу надо. Под ним аж целых девять казачьих полков сейчас, прикажет он — и тышшу красных кистей найдут.
Двадцатого мая пятый эскадрон Киевского драгунского полка стоял на утренней поверке в приведённом в уставной вид форменном обмундировании.
— Ну вот отдохнули, оправились, и совсем другой вид у эскадрона! — заметил полковник Эммануэль. — Теперь вас можно и на службу определять.
Глава 12. Встреча на заставе
— Господа, завтра выходим к дорожной заставе, — оповестил своих офицеров Копорский. — Меняем четвёртый эскадрон и неделю стоим при тамошнем редуте. Так что провиант и фураж рассчитываем на восемь дней. На приварок серебро дают, чтобы у местных закупиться.
— Наконе-ец-то! — зашумели радостно офицеры. — Надоело уже на одном месте торчать, что ни день, то полковой смотр. Хоть от начальства подальше будем!
Сборы были недолги, и колонна из полутора сотен всадников с небольшим вьючным обозом отправилась на запад. В Волковыск не заезжали, миновав его объездной дорогой. Ещё часа три хода — и показалось стоящее на развилке двух дорог сельцо. Навстречу подходившему эскадрону выскочил небольшой конный отряд.
— Свои! — приподнявшись на стременах, воскликнул Блохин. — Драгуны, вон гребни на касках!
— Ваше благородие, унтер-офицер Никитенко! — доложился, подскакав, старший отряда. — Господин капитан просит вас к нему в избу, чая отпить. Они только-только его заварили.
— О-о, хорошо Иван Казимирович встречает, — проговорил, усмехнувшись в усы, Копорский.
— Да у нас, вашблагородие, так уже давно заведено, — произнёс унтер. — Уже третий месяц ведь на заставе другу дружку меняем.
Четвёртый эскадрон капитана Нарвойша был уже собран и, передав новой смене службу, убыл в полковой лагерь.
— Обязанности наши простые, — разъяснял взводным командирам Копорский. — Делимся на полуэскадроны по два взвода в каждом. Один стоит при заставе, другой в это время отдыхает в селе. Потом полуэскадроны меняются, и так всю неделю. На самой заставе при земляном редуте[13] рота егерей с пушкой, и главная служба как раз-то у них, а мы так, больше прикрываем. Один из дежурных взводов находится всегда у седла, второй может и в тени отдыхать. Ну а если вдруг какое начальство с инспекцией, тогда, конечно, уж лучше бы всему дежурному эскадрону в сёдла заскочить. Всё, Владимир Григорьевич, веди своих на заставу. — Он махнул рукой в сторону редута. — Александр Маратович вас поменяет, а я пойду с егерским капитаном знакомиться.
13
Редут — отдельно стоящее укрепление сомкнутого вида, как правило земляное, с валом и рвом, предназначенное для круговой обороны.