Вслед за ним из кареты вышла молодая женщина в сером дорожном платье и пожилой важный мужчина.
— Это произвол, я граф, я подданный Французской империи, обладающий статусом дипломатической неприкосновенности! — продолжал вопить Клермон. — Позовите начальство!
— Что тут у вас?! — Со стороны села подскочил во главе всего эскадрона Копорский.
— Господин капитан, задержаны неизвестные в карете и сопровождающие их верховые! — начал доклад Тимофей, не отводя пистоля от графа. — Приказ спешиться и выйти из кареты не выполнили, бумаги на право проезда не предоставили, а ещё начали нам угрожать. Был вынужден задержать всех до выяснения личностей!
— Сударь, сударь, я сам капитан гвардии! — заверещал Гуревич. — Оградите меня от произвола вашего подчинённого, он, похоже, не в себе! Вы только представьте, что будет, когда об этом инциденте узнают в Вильне, в императорской ставке. А там обязательно узнают, клянусь! Да я лично приеду сюда с конвойной командой!
— Убрать оружие! — гаркнул, оглядываясь, Копорский. — Гончаров, Уловский, отведите своих людей к коновязи. Лично отведите и побудьте там при своих взводах! Господин капитан, будьте любезны предоставить мне подорожные документы. И бумаги от наших французских друзей, подтверждающие, что они действительно принадлежат к дипломатическому ведомству.
— Конечно, сударь, пожалуйста, — послышалось за спиной Гончарова, он повернулся и встретился с насмешливым взглядом Клермона.
— Но, Янтарь! Но! — подстегнул коня поручик.
— А баба какая красивая! — донеслось от сидевших в кружке драгун. — Щёчки розовые. Алые губки бантиком, носик пуговкой, а глаза! Как озёра синие!
— Да какая же это баба, Лёнька! Бабы в поле али в хлеву, а эта в карете — барыня! — долетело насмешливое. — Стройная, стан точёный, прям как у балясины[14] на господских перилах. Хороша, чертовка!
— Да ну, тоже мне «точёная» — худоба, — послышался голос Чанова. — Титек вообще нет. Что за баба и без них — одно огорчение!
— Тьфу! — Тимофей сплюнул и отошёл подальше, чтобы не слышать спор. Его так и подмывало подойти на дорогу к Копорскому и помочь в проверке документов. Ну ведь не подойдёшь! Пошлёт Пётр Сергеевич при всех и будет прав, потому как приказал быть при взводе. — Ну что они там копаются?! Есть нарушения?! — Он аж привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть, как командир эскадрона при Назимове и егерских офицерах мило беседует с путниками. Вот он передал им обратно бумаги, козырнул, двое мужчин и женщина скрылись в карете, а драгуны в гвардейских мундирах заскочили на коней.
— Но! — щёлкнул кнут кучера, и лошади повлекли за собой большую чёрную повозку. Привиделось или нет, но такое чувство, как будто он разглядел в её окошке лицо француза.
— Зараза! Укатил всё-таки! — Поручик в сердцах топнул ногой.
— Нда-а, Тимофей, натворил ты дел, — проговорил, подъехав к коновязи, Копорский. — Этот Гуревич просто так тебе всё произошедшее не спустит. Боюсь даже представить последствия.
— Пётр Сергеевич, а вы хорошо бумаги проверили? — Гончаров поднял на него глаза. — Вы уверены, что тут всё чисто? Подумайте, ну зачем этой дипломатической карете по какой-то заштатной дороге ехать, когда есть прямой и хороший тракт на Варшаву? А этот Гуревич, он ведь из лейб-гвардии конного полка его величества? Только вот я что-то не слышал, что во Второй армии князя Багратиона вообще какие-то гвардейские части есть. Они все, если я не ошибаюсь, в Первой, у Барклая-де-Толли, где и наш император! Так какого же ляда этот гвардеец тут, за сотни вёрст от неё, на глухой дороге оказался?!
— Тимофей, ну не выдумывай ты, — тяжко вздохнув, произнёс Копорский. — Признайся, что дурану́л, увидел этого своего недоброжелателя — и тебя понесло. Вечно тебе всё мерещится — шпионы, война. Одни неприятности из-за тебя! Чуть больше суток ведь осталось до смены, ну уже достой ты их спокойно.
Развернув коня, капитан повёл свободный от вахты эскадрон в сторону села.
— Если бы только от меня всё зависело, — проворчал Тимофей и, пнув сухое лошадиное яблоко, пошёл к своим драгунам.
Часть II. Нашествие
Глава 1. Первая кровь
— Какая муха тебя укусила, Тимох? — сидя на пологе у костра, поинтересовался Назимов. — Ну видно же, что наши драгуны, и капитан этот, как уж его, Гуревич, чистейшей воды гвардеец — эдакий спесивый гусак. А ты его так при всех осрамил. Над ним же в полку теперь потешаться будут. Там такое любят. Ему, чтобы хоть как-то свою репутацию поправить, теперь тебя в грязь нужно втоптать. И он это, поверь моему опыту, непременно сделает. Ты его морду видел? На ней же написано — дядя генерал, везде связи и денег куры не клюют.
14
Балясина — это невысокий фигурный столбик, используемый в архитектуре и строительстве для поддержки перил и создания ограждений лестниц, балконов и террас. Она выполняет как декоративную функцию, украшая интерьер и экстерьер здания, так и безопасную, предотвращая падение и обеспечивая опорную функцию. В старину балясины точили в основном из дерева на токарных станках.