— Совсем немного. Утехин у тебя как там? Рана не кровит? Может, лучше в госпитальный обоз его?
— Нет, не надо в обоз, — ответил Чанов. — Порез неглубокий. Лекарь швы наложил и потом холстиной перетянул. Ну а мы со Степаном, как вы и наказывали, из той особой фляги с крепким хмельным всё хорошо пролили. Я сам буду за Митькой приглядывать, ваше благородие, не оставлю парня без внимания.
— Добро. Обеда не будет, сейчас дотемна всех станут скорым маршем гнать. Так что перекусываем на ходу сухарями. Нужно постараться горячим на ночёвке поужинать, хоть ту же болтушку затеять, но главное, чтобы горячая еда была. И коней, братцы, смотрите, чтобы не загнать. Овёс в саквах пока есть. Поим, кормим — всё как положено. В конях вся сила и весь смысл кавалерии.
Вечером двадцать пятого июня авангард Второй Западной армии, перейдя по мосту через реку Уша, миновал местечко Мир и вступил в достаточно большой, по меркам девятнадцатого века, город Несвиж. Солдаты были обессилены длительным маршем. Между тем им ещё предстояло преодолеть сто восемьдесят вёрст до Бобруйска и более ста до Могилёва, где и предполагалось переправиться через Днепр. Князь Багратион решил дать своим войскам два дня отдыха. Но как это сделать, когда, по донесениям разъездов, в дневном переходе позади них шла конница Жерома? А с севера, перекрывая проход к Минску, двигался корпус Даву, который вот-вот мог обрушиться на уставшую русскую армию.
— Нам нужен этот отдых, Матвей Иванович, позарез нужен, — объяснял атаману Платову князь Багратион. — Иначе ни полноценно сражаться, ни идти скорым маршем далее наша пехота не сможет. На твоих казаков и на кавалерию Сиверса сейчас одна надежда. Дайте нам эти два дня, атаман.
— Будут вам два дня, Пётр Иванович, — кивнул Платов. — Покажем французам, как могут биться казаки!
Двадцать шестого июня он лично объехал с командирами полков своего корпуса предстоящее место боя, указывая, где расставлять сотни и орудия второй Донской артиллерийской роты.
Утром следующего дня вышедший из Кореличей на Мир французский авангард из третьего уланского полка обнаружил казачий разъезд у реки Уша. Казаки дали залп из своих коротеньких ружей и пустились по дороге в сторону Мира. Три эскадрона улан бросились вдогон. В пылу преследования им казалось, что они вот-вот нагонят дерзких русских. Буквально на их плечах они ворвались в Мир, где были неожиданно атакованы пятью полками Платова. Окружённые со всех сторон поляки развернулись и попытались прорваться к своей бригаде, подходившей с северо-запада. Командир двадцать девятой бригады лёгкой кавалерии полковник Турно, видя бедственное положение своего авангарда, бросил на помощь пятнадцатый и шестнадцатый уланские полки, которые были тоже опрокинуты казаками и бросились в сторону речки Песчаной. Часть улан была отсечена от главных сил и прижата казаками к заболоченному берегу. Лошади завязли в топком месте, и, отбиваясь, все всадники были либо переколоты, либо взяты в плен. На этом первый день большого кавалерийского сражения при местечке Мир закончился. Задумка атамана Донского казачьего войска генерала от кавалерии Платова под названием вентерь[30] сработала.
Потери бригады Турно составили около шестисот всадников. Только пленными было взято двести пятьдесят уланов, из которых шестеро было эскадронными командирами. Потери казаков не превысили четырёх десятков.
Получив донесение от Платова о бое, Багратион сделал вывод, что французы повторят попытку наступать на следующий день. Поэтому он отдал приказ усилить Платова тремя конными и одним егерским полком.
Ночью с двадцать седьмого на двадцать восьмое июня эскадрон Тимофея был поднят по тревоге.
— Быстрее, быстрее седлаем коней! — метались с криками по местам квартирований подразделений штаб-офицеры. — Ахтырские гусары уже на дорогу вышли, а вы всё телитесь! Гончаров, почему твои люди не в колонне?! Выводи взвод!
— Есть, уже выходим, господин майор! — откликнулся, подтягивая ремень седла, Тимофей. — Побыстрее, братцы! Кто готов — выезжай на улицу, вставай по два в ряд!
Наконец, после ночной сутолоки и суеты колонна вытянулась из городских предместий.
На марше обогнали шедших скорым шагом стрелков пятого егерского полка.
— Шевели поршнями, пяхота! — присвистнув, выкрикнул озорно Очепов. — Чего так медленно?! Вам так и французов не останется!
— А ты подвези, дядя! — донеслось из колонны. — А то с седла-то хорошо хвалиться!
— Прыгай, племяш! — хохотнул Фрол. — Будешь меня с тылу охранять!
30
Вентерь — казачий тактический приём при полевой войне, рассчитанный на вовлечение врага в положение наиболее удобное для удара в его фланг и тыл. Заманивала слабая группа, подставляя противника под удар главных, скрытых в засаде, сил. В случае появления неожиданной опасности со стороны резервов врага вентерь мог быстро рассеяться и скрыться. Этот приём был позаимствован от казаков, и русской регулярной кавалерией тоже использовался в сражениях XIX–XX веков.