Объехав речную петлю и миновав перелесок, отряд оказался на околице приличного села. Виднелись купола и кресты двух храмов. В самом центре, среди серых, крытых дранкой крыш крестьянских изб, выделялся большой каменный дом.
— Наверняка там и площадь в самом центре. — Чеботарёв махнул рукой в сторону села. — Передохнём маненько да местных расспросим. Ну что, пошли? Но-о! — И подстегнул жеребца.
Тимофей дал шенкелей Янтарю, догоняя есаула. Длинная улица, сделав изгиб, действительно вывела отряд к небольшой базарной площади. На ней в этот час было тесно. Ещё на подъезде стали видны суетящиеся толпы людей. До ушей донёсся шум множества голосов и конское ржание. Навстречу отряду ехали десятка два верховых.
— Атаманские, что ли? — произнёс удивлённо Чеботарёв. — Чего это они всем полком, что ли, дозорили? Да нет, султаны на башке. Гусары?
Рука Тимофея самопроизвольно потянула из ольстряди пистоль. Какое-то инстинктивное, подспудное чувство тревоги кольнуло душу. Ехавший впереди во главе с Грицаком десяток казаков замер на месте. Поручик и есаул поравнялись с ними. В десяти шагах ехавший первым навстречу всадник помахал рукой.
— Mes amis, de quel régiment êtes-vous? Qui cherchez-vous?[36] — крикнул он приветливо.
— Французы! — рявкнул есаул.
Рука выдернула пистоль, и Тимофей разрядил его в упор, в грудь кричавшему.
— Руби-и! — заорал Чеботарёв, рванув из ножен саблю. Дюжина казаков наскочила на ошалевших от неожиданности французов. Сверкнули клинки, и на землю упало ещё несколько человек.
— Аларме! Козакес! — понеслись в сторону площади уцелевшие. — Аларме-е! — раздались на ней истошные крики.
— Тикай! — разворачивая коня, рявкнул есаул. — Гони-и! Там французов тьма!
Не помня, как развернул Янтаря, Тимофей нёсся по сельской улице прочь.
«Надозорили, блин! Какого ляда головной вперёд не послал, идиот! — ругал он себя. — На казаков понадеялся, а их десяток зевнул, замешкался, и вот он — итог! На хвосте теперь несколько сотен! Попробуй оторвись!»
Французская погоня растянулась по дороге так же, как и русский отряд. Впереди всех скакали всадники на лучших конях. Счастье дозора, что его кони не были так утомлены долгим маршем, как у преследователей, а то бы задних уже давно порубили.
— Отбить бы их немного, оттянуть! — крикнул скакавший рядом с Тимофеем Хижняк. — Есть там хорошие кони, посекут у кого из наших слабые.
— Павел Невзорович, а может, как у границы, завалом придержать?! — предложил Гончаров.
— А что, мысль, наших только нужно предупредить! — откликнулся Чеботарёв. — Чтобы навстречу вынеслись! Семёнко, у тебя конь самый резвый, пулей лети вперёд! — крикнул он скакавшему впереди казаку. — До атамана прямо скачи! Доложись, что французы рядом. Тимофей, топоры есть?!
— В каждом отделении свой! — подтвердил поручик.
— Посылай вперёд с ними! — крикнул есаул. — И у моих пяток есть. Хижняк, летите вперёд, там в версте дорога в лесу у оврага проходит, готовь завал! Тимофей, пострелять можете? Чтобы хоть немного придержать погоню?
— Можно. Вон как раз вверх дорога пошла. Взвод! — рявкнул он что было сил. — На вершине разворачиваемся и ведём огонь из ружей!
Дав залп, драгуны припустились по дороге. Минуту, от силы две, они дали казакам, но и сами посадили себе погоню, что называется, на спину. Гончаров чётко понимал: если у казаков ничего не получится с завалом, уйти уже не удастся. Выхватив из нашейной кобуры последний заряженный пистоль, он, обернувшись, выстрелил назад. Всё, теперь из оружия только лишь сабля.
Дорога нырнула в лес, саженей триста, и, похоже, вот оно то место, про которое говорил есаул. Среди деревьев мелькали людские фигуры.
— Быстрее! В карьер! — рявкнул Тимофей, настёгивая коня.
Три десятка всадников пронеслись мимо овражного ската, а за их спинами с треском повалились деревья. Громыхнул короткий злой залп, и за ним ударила частая россыпь выстрелов.
— Аллюр рысью! — оглаживая разгорячённого скачкой Янтаря, гаркнул поручик. — Сбавляем темп! Коням передышка!
Оставшийся до Быхова путь шли размеренной рысью и, только уже завидев его окраины, у заросшей кустарником днепровской старицы перешли на галоп. Отставшая было у завала погоня опять настигала отряд.