«Как же быстро меняет людей война», — думал Тимофей, оглядываясь.
— Устал, Костик? — спросил он у егеря. — Ты вообще эту ночь спал?
— Неа. Когда? Всё время ведь французов шевелили.
— А прошлую?
— А в прошлую мы на марше были, — после небольшой заминки ответил тот. — Хотя нет, пару часов я, пожалуй, подремал, на большом привале. Не помню сколько, глаза только закрыл, а меня уже будят.
— Так привались и спи, чего таращишься? — проворчал Тимофей. — Нам ещё часов пять до стоянки ехать.
— Ага, спи, да я на первой же кочке тогда слечу, — ответил тот. — Не-е, я лучше уж пока так, за седлом всё легче, чем идти.
— Ну смотри, а то вон многие твои ухари ремнями к моим прицепились. — Гончаров кивнул на ехавших за драгунами егерей. — Вот ведь прохвосты, придумали же. Правду в народе говорят: голь на выдумке хитра.
В ночь на тринадцатое июля арьергард корпуса Раевского, состоявший из Киевского драгунского полка и пятого егерского, достигнув Быхова, вступил на сооружённый через Днепр мост. Последний, пятый эскадрон Копорского выехал на левый берег, и сапёры закатили на него пару крытых кожей повозок. От Днепра отъехали версты на три, за спиной оглушительно громыхнуло, и по ушам хлестнула воздушная волна.
— Всё, нет более моста! — воскликнул, успокаивая лошадь, Ковригин. — Вона как ахнуло! Прямо как два десятка батарей одним разом пальнули.
— Два десятка батарей, скажешь тоже, — хмыкнул Медведев. — Откуда такое бывает? Ты попробуй их собери на одном поле!
Ожесточённый бой под Салтановкой продолжался десять часов. Седьмой пехотный корпус Раевского потерял в сражении 2548 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Потери противника составили более четырёх тысяч.
Спокойно, в полном порядке переправившись через Днепр у Быхова, Вторая Западная армия маршировала по дороге Мстиславль — Смоленск. И только на следующий день после переправы маршал Даву узнал, что русские войска уже находятся за Днепром.
Военная хитрость князя Багратиона, искусные действия во время отвлекающего удара корпуса Раевского, а главное, умение, выносливость и героизм русских солдат и казаков спасли Вторую армию. Любимец и отличный ученик Суворова, легендарный генерал Багратион затмил прославленного полководца Франции маршала Даву. Тому ещё предстоит выслушать в свой адрес много нелестных эпитетов от взбешённого неудачей императора. Но это будет потом, а пока Вторая армия Багратиона шла ускоренным маршем на соединение с главными силами в Смоленск. И в её арьергарде двигался Киевский драгунский полк.
Глава 8. Жжёнка!
Казачий корпус Платова, выполнив задание Багратиона по прикрытию армии, был послан князем на соединение с главными силами Барклая-де-Толли. Четырнадцатого июля, пройдя по дорогам от Днепровской переправы до Пропойска[38], подразделения Второй армии достигли большого тракта. Именно по нему, тянущемуся вдоль правого берега реки Сож, и следовало выйти к Смоленску. Пятнадцатого июля в сторону Орши для наблюдения за французами была отряжена казачья бригада генерал-майора Денисова 7-го. А уже семнадцатого шедшие ускоренным маршем войска достигли древнейшего города Мстиславля. До Смоленска теперь оставалось менее ста вёрст пути. Не дав отдых армии, Багратион повёл её дальше. В её арьергарде маршевых колонн двигались Киевский драгунский и Ахтырский гусарский полки. Двадцать второго июля передовые подразделения наконец-то достигли Смоленска. За месяц Первая армия Барклая-де-Толли прошла от западной границы до этого города пятьсот вёрст, а Вторая Багратиона — более семьсот пятидесяти. Обе они, ведя арьергардные бои, понесли при этом незначительные потери и сохранили свою боеспособность. Отступая, русские не дали разбить ни единого своего корпуса, дивизии или даже небольшого отряда. В них, вместе взятых, насчитывалось на это время около ста двадцати тысяч человек. Соединение Первой и Второй русских западных армий означало провал очередного плана Наполеона.
— Красота! — Выйдя из дома, Тимофей широко, до хруста в костях потянулся. — Воистину, июль и август — это благословенные Богом месяцы на Руси.
— Так осенью, вашбродь, как бы ещё лучше, — прокалывая хомутной иглой ремень подпруги, заметил Клушин. — Большие работы в полях заканчиваются, в житницах зерно заложено, в погребцах квашеный и солёный овощ в избытке. Да и свежего пока тоже вдосталь.