— God aften, — очень вежливо здороваюсь я. Дёргаю Лену за руку.
— God aften… ик, — жалуется Ларионова.
— God aften. — Датчане с любопытством прислушиваются к мерному иканию Лены. Я улыбаюсь скандинавам и поглаживаю Лену по спинке:
— Лен, заканчивай икать. Не позорь меня.
Ларионова морщится, но ладонь мою терпит. В итоге вся наша четверка тихо-мирно доезжает до третьего этажа. Двери открываются, я прощаюсь с датчанами и желаю им хорошего вечера, а Ларионова откалывает ещё один трюк. Верещит: «Gå væk fra mig!», что на датском означает «отвяжись от меня» и пытается вырваться на свободу. Старички в шоке. У меня даже веко дёрнулось. Моргнул. И вот тут я взбесился.
— Farvel, — резко поворачиваюсь к паре я. — Vin, slagsml, styrke, — указываю на Ларионову. Пара офигивает прямо на глазах, а Ларионова теряет и икоту, и дар речи. Пенсионеры в ужасе сматываются на лифте вверх, а Ларионова готовится зарыдать.
— Что, — прищуриваюсь я, — не нравится, когда правду говорят?
— Это неправда, потому что я не пила вина, не дралась с вами и у меня нет растяжения!
— Да ну? — Дергаю её за руку и тащу по коридору, попутно разглядывая таблички с номерами.
— Вы что хотите? — брыкается Лена.
— Заняться твоим воспитанием.
Пока Ларионова перебирает в голове миллион способов, как удрать от Алексея Михайловича, мы прибываем к дверям её одноместного сьюта. Оглядевшись (и убедившись в том, что любопытных глаз нигде нет), вставляю электронный ключ в замок двери. Вталкиваю Лену в прихожую. Ларионова, взмахнув руками, бабочкой отлетает от меня на середину комнаты. Бросил взгляд на её по-детски прибранную кровать, на по-домашнему чистенький номер. Ни одежды на кровати, ни раскрытого чемодана, ни разбросанной косметики. Только пачка бумажных салфеток на столе, а в углу — белые тапочки. Точно ждут её.
— Вчерашняя отличница? — захлопываю дверь.
— Вечный хулиган? — Она пятится.
— Специализируешься на отказах? — Я делаю шаг в комнату.
— Любитель эмоциональных излишеств? — Ларионова начинает грызть ногти.
— А, я смотрю, ты окончательно протрезвела.
— И вы решили со мной переспать?
— Что? — Я даже замер с поднятой ногой. А она усмехается.
— И не смейте на меня орать, — сообщает мне она.
— Я тебя сейчас вообще убью!
Взъерошил волосы, дважды вдохнул, постарался взять себя в руки.
— Лен, немецкий хорошо знаешь? — уже спокойней спрашиваю я. — «Гитлер капут», это как, нормально выдавать в коридоре замглаве представительства?
— А я не знала, кто вы, — дерзит она.
— Ага. И именно по этой самой причине ты, на предложение помочь тебе, сказанное в коридоре незнакомцем, попавшим в «Systems One», видимо, тоже по ошибке, — ты решила ответить со всем присущим тебе остроумием? А кстати, что за речи ты вела в такси, по поводу того, что нас друг к другу тянет? Решила, что так круглый стол со мной пройдет бодрей, веселей и качественней? И что же тебя остановило потом? Мысли о женской верности?
Ларионова покрывается красными пятнами. Потом поднимает на меня взгляд — чистый, прямой. И честный.
— «Гитлер капут» — это из школьной программы, — очень тихо говорит она, — а для вас персонально fick dich. — Последнее на «неправильном» немецком обозначает направление движения только в одну сторону. — А в такси ничего не было. Вы мне не нравитесь, ясно? И Макс тут совершенно не при чём. А теперь проваливайте.
Я смотрел на неё секунд десять. Потом дёрнул узел душившего меня галстука.
— Знаешь, Лена, — задушевно начал я, бросая галстук на кресло. — В детстве я прочитал много хороших книг, но «Пятидесяти оттенков серого» среди них не было. Возможно, именно поэтому я на всю жизнь сохранил любовь к чтению. — Снял пиджак, швырнул его на пуфик.
— Вы… вы что делаете? — ахнула Ларионова.
— Не перебивай… Так вот, в тех книгах, которые люблю читать я, порой попадаются просто отличные фразы. Одну из них я не устаю повторять, и звучит этот афоризм так: «Когда мужчина научится понимать женщину, Сфинкс проснётся и начнёт рассказывать тайны Вселенной под русскую балалайку матом6». — Расстегнул манжеты рубашки, сунул запонки в карман брюк.
— Вы к чему это? — бледнеет Лена.
— К тому, что прелюдия кончилась. А теперь иди сюда».
Глава 6. Dastish Fantastish
IV.
И циничным отказам девушек,
Мой совет: не верь.
Они сползают по стенке,
Как только закроют дверь.