— В нашей школе существует определенная политика в отношении насилия и хулиганства, — начал он.
Джон открыл рот, чтобы ответить, но не тут-то было.
— Дай мне закончить. Факты таковы. В раздевалке ты несколько раз ударил своего школьного товарища, который к тому же младше тебя. В результате ему потребовалась медицинская помощь и наложение швов. — Он раскрыл лежащую на столе папку. — Устав школы создан для того, чтобы защитить всех учеников. Насилие в учебном заведении исключено. Тебе это ясно?
Джон некоторое время молча смотрел перед собой, затем сказал:
— Я понимаю, что существует Устав. Но…
— У тебя отличная успеваемость, ты член школьной команды по футболу. Ты на хорошем счету, собираешься поступить в престижный колледж. Эта история может испортить твою репутацию.
Джон прекрасно это понимал.
— В Уставе сказано, что ученик, виновный в совершении насилия, отстраняется от занятий на три дня и исключается из всех спортивных секций. Тебе придется оставить футбол.
У Джона что-то сжалось в горле.
— Ты сознаешь всю серьезность ситуации?
— Да, — только и сумел выдавить Джон. Гушмэн открыл еще одну папку.
— Но, как мне кажется, здесь имеет место особый случай. А потому, если ты письменно извинишься перед миссис Карсон, мы замнем это дело. — Гушмэн посмотрел на подростка, ожидая ответа.
Джон почувствовал, что его приперли к стенке. Этот гад Тед напрашивался на хорошую трепку: он спустил в унитаз одежду Джона.
— С какой стати я должен извиняться перед миссис Карсон? — спросил он. — Я ведь не ее ударил, а Теда.
— Она считает, что ты обошелся с ней непочтительно. И хочет, чтобы ты извинился за это.
Написать эту бумажку — и делу конец. Но ведь он всегда будет помнить, что его сломали. А он не терпел поражения — о чем бы ни шла речь. Ему хотелось крикнуть Гушмэну, что он готов понести наказание…
Но вместо этого он сказал:
— Если вы позволите, я обдумаю ваши слова в выходные.
Судя по улыбке мистера Гушмэна, тот был уверен, что сумел сломить Джона.
— Конечно, подумай. Но к понедельнику мне нужно знать твое решение.
Джон вышел и отправился на следующий урок.
Поглубже надвинув на глаза кепку с надписью «Мартышки из Толедо», Джон Первичный пробрался мимо библиотекарши. Он не хотел, чтобы в нем узнали Джона Рэйберна. Не сейчас.
Отдел справочников располагался на своем обычном месте, и это радовало. Сходство по мелочам позволяло надеяться и на более серьезные совпадения. Джон пробовал жить в очень странных местах, но рано или поздно что-то шло наперекосяк, и ему приходилось бежать. Сейчас он нуждался в мире, похожем на его собственный, и до сих пор эта вселенная соответствовала такому требованию.
Джон взял с полки альманах. Конечно, энциклопедия содержит больше информации, но там он рисковал заблудиться в деталях. А ему требовалось всего лишь простое сравнение.
Он пробежал пальцем по списку президентов: все имена были знакомые. Значит, это не тот мир, где Вашингтон пробыл на посту четыре срока подряд, установив систему президентско-монархического пожизненного правления. Перелистнув страницу, Джон обнаружил, что следующие двадцать президентов были те же самые, за исключением последних четырех. Что это еще за Билл Клинтон, черт подери?
И все же расхождения оказались совсем незначительные. Ну что ж, так тому и быть! Как он устал от этого вечного бегства…
Джон нашел незанятый стол, расстегнул рюкзак и принялся за свои изыскания.
Городская библиотека находилась всего в паре кварталов от школы. Джонни довольно долго бродил среди стеллажей, пока не обнаружил на третьем этаже в третьем ряду Джона Первичного. Тот сидел за столом в центре зала, обложившись книгами и подшивками местных газет. Рюкзак был расстегнут, и Простак увидел, что он битком набит бумагами и папками.
Джон Первичный был в бейсболке и темных очках — видимо, в целях конспирации. Заметив Джонни, он снял очки и сказал:
— Видок у тебя неважный. Что стряслось?
— Да ничего. Чем это ты тут занимаешься?
Джон Первичный взял в руки учебник истории, раскрыл книгу и ткнул пальцем в разноцветный список американских президентов.
— Здесь Джордж Буш повысил налоги, и его не переизбрали на второй срок — в девяносто первом его победил Клинтон. А в моем мире Буш не пошел на такие меры, в экономике случился спад, и его переизбрали на второй срок. Еще выше он поднялся, когда посреди его второго срока прикончили Хуссейна. А в девяносто шестом президентом избрали сына Буша.
Джон рассмеялся:
— Этого клоуна?
Джон Первичный нахмурился:
— Буш-младший избавил страну от внешнего долга. И безработица у нас была ниже трех процентов.
— У нас она тоже невелика. Клинтон неплохо поработал. Джон Первичный ткнул пальцем в ксерокопию газетной статьи.
— А дело «Уайтуотер»? А наркотики? А Винс Фостер?[18] — Он протянул вырезки Джону, а затем покачал головой. — Ладно, забудь. В конце концов, все это не так уж важно. По крайней мере, мы не родились в одном из тех миров, где Никсона так и не поймали и не было Уотергейта.
— А что было там?
— Как правило, Вторая великая депрессия. Россия и Штаты так и не вышли из гонки вооружений. Это очень тоталитарные места. — Он забрал у Джона статьи. — В вашем мире есть липкие листочки для записок?
— Естественно.
Джон Первичный пожал плечами.
— Их придумали далеко не везде. Идея простая, а стоит целое состояние. — Он вытащил из рюкзака блокнот и открыл его на странице с телерекламой. — А МТV?
— Ну да.
— Интернет?
— Вроде да.
— Кубик Рубика?
— Не слыхал о таком.
Джон Первичный поставил галочку напротив рисунка, изображавшего разноцветный куб.
— Ага! Это настоящее золотое дно.
— Правда?
Первичный перевернул страницу.
— «Темницы и драконы»?
— Это игра, где изображаешь из себя волшебника?
— Та самая. А как насчет леденцов? Есть здесь такая штука?
— Что-то не припомню. А что это?
— Такие конфетки. Та-ак… А алмазные месторождения в Южной Африке?
Так они пробежались по целому списку вещей, примерно три четверти из которых были Джону знакомы: в основном, игры, игрушки и изобретения.
— Ну что ж, есть чем заняться. Кое на чем из этого списка можно сделать неплохие бабки.
— И что ты собираешься делать? — с подозрением спросил Джон.
— Зарабатывать деньги на межвселенской торговле.
— Межвселенской?
— В смысле, между разными вселенными. Конечно, не в смысле торговли реальными вещами. Я не в состоянии перетащить достаточно предметов, чтобы получать из этого выгоду. Слишком сложно. А вот идеи перемещаются очень даже легко, и то, что давно стало всеобщим достоянием в одной вселенной, в соседней может оказаться невидалью. Рубик продал сто миллионов своих кубиков. По десять долларов за штуку — это получается миллиард баксов! — Он помахал блокнотом у Джона перед носом. — Здесь две дюжины идей, на которых можно сколотить состояние.
— Так что ты собираешься делать? — повторил Джонни.
Джон Первичный улыбнулся своей фирменной снисходительной улыбочкой.
— Не я, а мы. Мне нужен агент, который занимался бы делами в этом мире. Кто же может подойти на эту роль лучше, чем я сам? И хотя говорят, что в два места одновременно не поспеешь, ко мне это не относится.
— Угу.
— Навар поделим пополам.
— Угу.
— Слушай, ты не думай, это не воровство. Эти идеи никому здесь не приходили в голову. Людей, которые все это изобрели, в этом мире может просто не существовать.
— Я и не говорил, что это воровство, — сказал Джон. — Просто я до сих пор не очень верю тебе.
Джон Первичный вздохнул:
— Ну что с тобой сегодня стряслось?
— Меня могут отстранить от занятий и выкинуть из футбольной команды, — ответил Джонни.
— Что? С какой стати? — Джон Первичный казался искренне обеспокоенным.
— Я побил одного типа, Теда Карсона. Его мать наябедничала директору. Тот хочет, чтобы я извинился.
18
20 июля 1993 года Винс Фостер был найден мертвым в своем автомобиле в лесу под Вашингтоном. Смерть наступила вследствие огнестрельного ранения в грудь. Фостер был центральной фигурой в деле об уайтуотерских земельных участках, впоследствии ставших поводом для крупного скандала с участием президента и его супруги. (Здесь и далее прим. перев.)