Критикуют А.А. Жданова за его высказывания об А. Ахматовой, но назовите сегодня хоть одного рабочего или крестьянина, который прочитал хоть одно стихотворение ее наизусть. А вот стихи и песни Лебедева-Кумача, Матусовского, Суркова и многих других, которых поддерживал А.А. Жданов, хорошо знают, поют и помнят.
В предвоенные годы по инициативе Жданова была организована Академия архитектуры и строительства, а первым ее президентом был утвержден выдающийся русский советский зодчий академик Веснин, автор архитектурной части Днепрогэса. Его Жданов привлек к разработке Генерального плана г. Горького. В годы Великой Отечественной войны 1941-45 гг. Жданов поддержал предложение об открытии Академии Медицинских наук СССР и Академии педагогических наук РСФСР. Во главе их были утверждены выдающиеся ученые академики Бурденко и Потемкин. При участии Жданова были организованы Академия художеств СССР и Академии наук ряда Союзных республик.
Жданов поддержал предложения об организации и открытии многих ВУЗов сразу после войны, в т. ч. Государственной консерватории в Горьком, Таджикского государственного университета им. Ленина, Молдавского государственного университета и многих других учебных заведений. Горьковская область в военные годы дала фронту 30 % военной техники и более половины взрывчатых веществ, а также выпускала танки, пушки, самолеты, минометы, «катюши» и многое другое, что выпускали предприятия, построенные и реконструированные при Жданове. Скончался Жданов 31 августа 1948 года в возрасте 52 лет.
В Белоруссии и сегодня с большой любовью и уважением вспоминают своих руководителей — Пономаренко, Патоличева, Машерова, в их честь установлены мемориальные доски, названы улицы и т. д. Это были прекрасные руководители государственного масштаба. По ним равнялись, им подражали. Пономаренко и Патоличев на руководящую партийную работу были рекомендованы в т. ч. и Ждановым. Машеров после войны на руководящую комсомольскую работу утверждался Ждановым.
Многие выдающиеся русские и советские деятели культуры при Жданове и его содействии стали обладателями высоких наград. Так, шестикратные лауреаты Сталинских премий композитор Прокофьев и кинорежиссер Пырьев пять этих премий получили при жизни Жданова, который также курировал и культуру.
В послевоенные годы Жданов был Председателем Совета Союза Верховного Совета СССР.
Сегодня в России все названное в честь Жданова (заводы, улицы, библиотеки, институты, школы и др.) переименованы.
Средства на это нашлись!
С.Г. КРЮКОВ
РЫЦАРЬ НАУКИ
(Продолжение. Начало в № 31, 32)
Дискуссии по генетике 2-й половины 1930-х гг.: Социально- политический контекст. Дискуссии между мичуринцами и вейсманистами проходили на фоне серьёзного обострения социально-политических проблем в стране.
Во-первых, в 1920-х — начале 1930-х годов возникли трудности в сельском хозяйстве СССР. Эти трудности попытались углубить, чтобы вызвать недовольство народа и использовать его в своих политических целях, враги существующего в стране строя. Возникло такое явление как вредительство, принимавшее разные формы — от прямого террора и диверсий до саботажа, сознательного неисполнения специалистами своих обязанностей, включая уход в занятия «чисто академическими проблемами».
Во-вторых, в 1930-е годы продолжали вести борьбу с режимом Сталина явные и скрытые троцкисты, остававшиеся на важных руководящих должностях, в том числе в сельском хозяйстве.
В третьих, в политике и в биологии в 1920-30-х годах распространилось очень опасное по своим возможным социальным последствиям лжеучение — евгеника. В СССР оно поддерживалось наиболее видными вейсманистами: Мёллером, Серебровским, Кольцовым.
Сталинское руководство СССР выступало и за ускоренное развитие сельского хозяйства страны, противодействуя вредительству в нём; и против троцкизма, как разрушительного политического течения; и против евгеники как опасной лженауки. Поэтому противники коммунистического режима, колхозного строя, личные враги Сталина, вредители, троцкисты, евгеники и т. д. нередко объединялись между собой, создавая временные альянсы и блоки, иногда самых странных конфигураций. Например, правые русские патриоты, работавшие в сельском хозяйстве, недовольные коллективизацией и раскулачиванием, взаимодействовали с троцкистами, использовавшими их в своей подрывной работе как «полезных идиотов» — образовывался абсурдный[1] «правотроцкистский» блок. Пользовались покровительством троцкистов во власти и евгеники, притом не только из-за отрицательного отношения к евгенике лично Сталина, главного противника Троцкого, — троцкистов с евгениками объединяло ещё и некое идейное родство. Помимо внутренней кооперации некоторые из этих групп (особенно троцкисты и евгеники) пользовались поддержкой своих единомышленников на Западе, пытавшихся, по мере возможностей, оказывать им содействие, в том числе в форме внешнего давления на правительство СССР.
Эти социально-политические проблемы 1930-х годов оказали, хоть и косвенное, но значительное влияние на ход и результаты тогдашних дискуссий между мичуринцами и вейсманистами. Дело в том, что многие видные вейсманисты в СССР в 1930-х гг. являлись либо правыми оппозиционерами сталинскому режиму (Вавилов…), либо троцкистами (Левит, Агол…), либо евгениками (Мёллер, Серебровский, Кольцов). И обратно, почти все мичуринцы, во главе с Т.Д. Лысенко отрицательно относились и к троцкизму, и к «академическому уклону» в сельском хозяйстве, и к евгенике — к последней не только из-за неприятия самого этого лжеучения, но и поскольку она обосновывалась в то время с помощью теорий А. Вейсмана. Поэтому победа сталинского руководства СССР во второй половине 1930-х гг. над троцкизмом, ликвидация органами госбезопасности вредительства в сельском хозяйстве, подавление евгеники сказались и на результатах вышеупомянутых дискуссий — многие из вейсманистов- оппонентов мичуринцев были репрессированы силовыми структурами: одни за связь с троцкизмом, другие как вредители, третьи — в ходе борьбы против евгеники.[2]
Борьба против троцкизма. В 1935-38 гг. были ликвидированы практически все влиятельные приверженцы троцкизма в Советском Союзе. В их число входили профессиональные революционеры А.И. Муралов,[3] в 1935-37 гг. занимавший, после ухода в отставку Н. Вавилова, должность президента ВАСХНИЛ,[4] Я.А. Яковлев (Эпштейн), занимавший пост наркома земледелия СССР в 1929-34 гг., в значительной степени ответственный за голод в России и на Украине 1932-33 гг.;[5] бывший секретарь Ленина, управделами Совнаркома, секретарь АН СССР, вице-президент ВАСХНИЛ Н.П. Горбунов.[6] Эти политические деятели, «старые большевики», несмотря на свою троцкистскую ориентацию, постоянно поддерживали «правого» Н. Вавилова и его окружение. В 1937 году был снят со своего поста и расстрелян как враг народа нарком здравоохранения СССР «старый большевик» троцкист И. Каминский, оказывавший покровительство Медико-Генетическому институту С. Левита, в котором концентрировались, с начала 1930-х гг., кадры и исследования по евгенике (под «крышей» «медицинской генетики»[7]). Устранение этих троцкистов с политической арены сильно ослабило возможности административного и идеологического давления их подопечных, вейсманистов, на мичуринцев.[8]
Ожесточённая кампания 1935-38 гг. Сталина против троцкистов сказались и на отдельных биологах, генетиках, особенно евгениках. Как троцкисты были репрессированы: С. Левит (1894 — 1938 гг.), директор Медико-генетического института; его коллега, профессиональный революционер и по совместительству генетик, директор Биологического института им. Тимирязева И. Агол (1891 — 1937 гг.); революционер, «воинствующий марксист» и по совместительству биолог М. Левин[9] (1885 — 1936 гг.) и другие.
Репрессии во 2 половине 1930-х гг. против троцкистов- администраторов — покровителей вейсманистов и против троцкистов-генетиков нанесли группе вейсманистов серьёзный ущерб.
1
Абсурдный потому, что именно русских патриотов троцкисты, собственно, ненавидели больше всего и продолжение уничтожения русских было бы первым делом троцкизма, вернись он в 1930-х гг. к власти, как мечтал Троцкий. Однако до «полезных идиотов» это не доходило, они и сами пользовались политическими услугами выдвиженцев Троцкого и содействовали, осознанно или не вполне, их подрывным целям. Аналогия этому явлению имеет место и сегодня, когда «левые» или «правые» русские соединяются с либералами, всех русских ненавидящими.
2
Заметим, что за научные взгляды не был репрессирован никто — вопреки широко распространяемым в либеральной и антирусской пропаганде утверждениям. Это признавал даже такой американский исследователь, не испытывавший никаких симпатий к Сталину или Лысенко, как Д. Журавский.
3
Его брат Н.И. Муралов проходил по делу антисоветского троцкистского центра (вместе с Пятаковым, Радеком и др.) и был приговорён к расстрелу в 1937 г.
6
Расстрелян в сентябре 1938 г. В биографии Н. Горбунова имеется примечание — «расстрелян по личному указанию Сталина».
7
«Ещё одним учреждением, занимавшимся евгеникой, был Медико- биологический институт (с 1935 г. Медико-генетический) под руководством С. Левита» (И.Фролов, «Философия и история генетики», М., 2007 г., стр. 276).
8
В дискуссиях со своими оппонентами вейсманисты часто прибегали к навешиванию на них идеологических и политических ярлыков (например, Т.Д. Лысенко постоянно обвинялся ими в не-дарвинизме, каковой в то время был почти составной частью марксизма), к кляузам и доносам в парторганы (см. далее). Поэтому аресты политических покровителей вейсманистов в 1930-х гг. сильно ослабили их возможности подавлять своих противников, мичуринцев, административным путём.
9
М. Левин в 1919 г. был военным комиссаром Баварской Советской республики, после её падения эмигрировал в СССР. Работал в Комакадемии, в МГУ, где заведовал кафедрой эволюционного учения и кабинетом истории естествознания.