– Потому что я, черт побери, ничего не поджигала, – начинаю сердиться я. – Вы что, и в самом деле думаете, что я хотела убить свою лучшую подругу? Зачем мне это делать?
– Да, вы, безусловно, правы. Но…
Женщина-полицейский возвращается с шоколадным печеньем «Твикс» и баночкой кока-колы. Внезапно ощутив, что вот-вот умру от голода, я тут же набрасываюсь на еду.
– Как я уже говорил, мы все-таки подозреваем, что был совершен поджог, – осторожно продолжает полицейский. – Пока руководство пожарной бригады не установит причину пожара, кое-какие сомнения останутся.
– Почему?
– Этот пожар, по-видимому, начался где-то возле вашего гостиничного номера.
Значит, я была права.
– Откуда вам это известно?
– В данный момент я не имею права вам это сказать.
Почему все полицейские изъясняются какими-то книжными фразами?
– Ну так что? Что это означает лично для меня? Я арестована?
– Нет, – говорит он. – Не арестованы. Но тот факт, что вы скрылись, отнюдь не свидетельствует в вашу пользу. Я обязан вас освободить, но советую вам находиться там, где мы могли бы при необходимости с вами связаться.
У меня вдруг пропадает желание доедать «Твикс».
– Я убежала, потому что была испугана. И для того, чтобы разыскать свою дочь. – Я очень устала, и мне уже наплевать, верит он мне или нет. Я просто хочу найти Полли. – Пожалуйста, скажите, где сейчас Полли?
– Насколько я понимаю, у своего отца в Ислингтоне.
– Что? – переспрашиваю я и снова встаю. Меня охватывает гнев. – Ей, черт побери, не следует там находиться. Как я уже говорила раньше, вам нужно допрашивать его, а не меня.
– Почему? Какие у вас основания для такого заявления?
– Потому что он в тот вечер находился в Сент-Айвсе. И я уверена: на том мотоцикле был именно он.
– Ага. – Судя по виду сержанта Келли, он утомлен не меньше меня. – Сид Смит во время этого пожара находился в Сент-Айвсе. И что это доказывает?
– Это менее чем в ста милях от отеля, в котором мы жили.
– Я имею в виду, зачем ему причинять вред вам или вашей дочери?
– Я ведь сказала ему, что он не сможет с ней видеться. И он всерьез разозлился на меня. К тому же у него ужасный характер. И… он вечно все делает не так.
– Миссис Смит, – говорит полицейский усталым голосом, – мы будем продолжать наше расследование, я вам это обещаю. Допросим всех, кто имеет к этому какое-либо отношение.
– Послушайте, – спохватываюсь я, – можно мне позвонить дочери? Мне очень нужно с ней поговорить.
На мой звонок отвечает Джоли.
– Где Сид? – спрашиваю я.
– Вышел, – сухо говорит она в ответ.
– В такое время?
– Ему пришлось везти твою мать в больницу.
Тон ее голоса очень холодный.
– Он ее туда повез? – Мой мир снова вот-вот рухнет. – Ты видела ее? С ней все в порядке?
– Думаю, что да. У нее лишь учащенное сердцебиение. Мне кажется, она просто измотана. А еще она… ну, ты понимаешь… уже старая.
– Понятно. – Я делаю глубокий вдох. – Пожалуйста, позови к телефону Полли.
– Она уже спит.
– Пожалуйста, Джоли. Мне нужно убедиться, что у нее все хорошо.
Я слышу, как Джоли зовет Полли. Та подходит к телефону и берет трубку. Голос у нее заспанный.
– Пол, – говорю я, и, когда она спрашивает в ответ «что?», мои глаза наполняются слезами.
Мне хочется каким-то образом перетащить ее по телефонной линии сюда, ко мне, и я никогда в жизни не хотела ничего так сильно. Я кусаю губы, чтобы не расплакаться.
– Где ты, мамочка? – спрашивает Полли. – Я встречалась с Минни Маус. И мне дали леденец размером с мою голову, но я затем уронила его, и он раскололся на две половины.
– Великолепно. Я сейчас приеду, милая. Ложись в постель, и я приеду к тебе очень-очень скоро.
Положив трубку, я ощущаю во рту привкус крови. Моей собственной крови. Сержант Келли испуганно вздрагивает, потому что он в это время доедал остатки яйца по-шотландски[64], думая, что я этого не замечаю.
– Мне можно идти? – спрашиваю я, и он кивает головой, покрытой редкими волосами.
– Но, пожалуйста, больше не исчезайте, – повторяет он. – Мы должны иметь возможность с вами связаться.
Уже выходя, я замечаю, что он косится на недоеденный мною «Твикс».
Я выхожу из полицейской машины на Аппер-стрит, благодарю полицейских, иду по Кросс-стрит по направлению к дому Сида и, остановившись у входной двери, кладу палец на звонок – и только в этот момент меня осеняет.
Браслет, лежавший у Рандольфа на подоконнике. Браслет с бриллиантами. Я видела его раньше. Он принадлежал Джоли.
Тогда: грандиозный побег