Каким-то неведомым образом это письмо попало на страницы мадридской газеты «El País», и признание Эдисона стало достоянием всего испаноязычного мира. Да и шахтеры были не совсем уж так беспомощны, когда речь заходила о том, чтобы помочь своим семьям, – они могли давать указания и следить за общим ходом событий, по крайней мере по телефону, – но вот против средств массовой информации они оказались совершенно бессильны. Некоторые репортеры готовы были платить семьям за то, чтобы хоть одним глазком взглянуть на письма шахтеров, но большинство предпочитало добиваться своего лестью и обманом, и вскоре чилийские газеты уже вовсю пестрели многочисленными выдержками из писем, написанными узниками подземелья. И, сделав полный круг, собственные послания возвращались к шахтерам в Убежище, поскольку, несмотря на все их подозрения, Итурра и другие руководители спасательной операции на поверхности решили, что они не должны вводить цензуру и в отношении газет.
Сотрудники аппарата местного губернатора, отвечающие за отправку материалов для чтения, сворачивали газеты из Сантьяго в трубочку и упаковывали в посылки. Получив эти драгоценные сувениры с поверхности в первый раз, шахтеры смогли собственными глазами убедиться в том, какую популярность обрели, если судить по их фотографиям на первых страницах. Да, самые благонравные из этих сотрудников могли, конечно, вырезать снимки скромно одетых женщин и объявления соответствующего типа, но никому и в голову не пришло изъять из отправки номер «La Tercera»[54] за 28 августа, например, в котором передовица была полностью посвящена одному из шахтеров. Его вновь обретенная слава назойливо лезла в душу и бросалась в глаза, подтверждая свои претензии отрывками из письма его домашним. И тогда остальные тридцать два его товарища по несчастью, прочитав их, смогли нечаянно заглянуть в душу Марио Сепульведе.
Глава 13. Признанный лидер
Несмотря на название, «La Tercera» оставалась вторым по популярности периодическим изданием Чили, и в номере от 28 августа она посвятила Марио Сепульведе целый разворот, материалы для которого были собраны через несколько часов после звездного появления шахтера на чилийском и мировом ТВ. По словам корреспондента, о Марио на первых страницах писали «The New York Times», лондонская «The Guardian» и мадридская «El País». Материал изобиловал цитатами из выступления Марио на видео от 26 августа и содержал ссылки на интервью с его женой Эльвирой. «Она ничуть не удивлена тому, что ее муж обладает качествами прирожденного лидера», – уверял корреспондент, приводя выдержки из письма, которое Марио прислал семье с описанием того, как обстоят дела у шахтеров. «Я – прирожденный и абсолютный лидер, – таковы были его первые слова. – Я отвечаю за организацию, отдаю распоряжения и, как всегда, стараюсь не выходить из себя. Но самое прекрасное в том, что меня уважают и ничего не делается без моего ведома». Эльвира уверяла, что социальный работник из администрации губернатора украл у нее письмо и передал его газете, но многие шахтерские семьи сомневаются в этом. Скатанная в трубочку, газета отправилась вниз в посылке среди множества других, и очерк, напечатанный в ней, быстро стал всеобщим достоянием. Освещаемые серым искусственным светом, шахтеры читали о своем житье-бытье, а с разворота на них смотрел Марио, сидящий в той же самой пещере, в какой собрались сейчас и все они.