Выйдя от коменданта, он первым делом собрал всех пленных офицеров. Среди них были англичане, австралийцы, новозеландцы и американцы, многие — в совершенно никудышном состоянии. Каждый день, сообщили они полковнику, кто-то из пленных умирает от малярии, дизентерии и недоедания. До полковника вдруг дошел смысл выражения «мрут как мухи».
От офицеров Мур узнал также, что лагерь существует уже два года. Перво-наперво пленных заставили строить бамбуковые хижины для японских офицеров. Только после этого им разрешили соорудить лазарет для своих товарищей, а уж потом жилье для себя. Немало пленных умерло за эти два года. Не только от болезней, но и от жестокого обращения, которое стало для многих японцев нормой. Майор Саката, из-за своих костлявых рук получивший от пленных прозвище «Палочки для еды», не относился к числу этих мучителей. Не то что его помощник лейтенант Такасаки («Гробовщик») или сержант Айют («Свинья»): этим типам, предупредили полковника офицеры, лучше лишний раз на глаза не попадаться.
Уже через несколько дней полковник понял, почему.
Полковник считал, что первейшая его задача — поддержать моральный дух товарищей. Поскольку среди пленных офицеров не было священника, он сам начинал каждый день с небольшой общей молитвы. Как только молитва заканчивалась, они приступали к работе: строили железную дорогу, проходившую мимо лагеря. Каждый день укладывали рельсы, по которым японские солдаты смогут быстрее попасть на фронт, чтобы убить и пленить еще больше солдат союзных войск. Любой пленный, который не проявлял усердия в работе, обвинялся в саботаже и приговаривался к смерти без суда и следствия. Лейтенант Такасаки считал саботажем всякий незапланированный пятиминутный перерыв.
На обед пленным отводилось двадцать минут: каждый получал миску риса с какими-то личинками и кружку воды. Вечером люди возвращались в лагерь совершенно выжатые, но полковник тем не менее назначал дежурных, которые отвечали за чистоту в жилых помещениях и за состояние уборных.
Через несколько месяцев Мур устроил футбольный матч между англичанами и американцами, а потом даже организовал лагерную лигу. Еще больше полковника воодушевило то, что пленные стали посещать занятия по карате сержанта Хоука, крепыша-австралийца, имевшего черный пояс, а под настроение игравшего на губной гармошке. Хрупкий инструмент пережил марш-бросок через джунгли, хотя все тогда считали, что инструмент вот-вот найдут и конфискуют.
Каждый день полковник делал все, чтобы японцы ни на миг не усомнились в крепости духа военнопленных, чтобы они не подумали, будто те сломлены, хотя за время, проведенное в Тончане, Мур потерял еще килограммов десять веса, не говоря уже о том, что дня не проходило без потерь среди пленных.
К удивлению полковника, комендант лагеря почти не чинил ему препятствий, несмотря на присущее японцам убеждение, что всякий попавший в плен воин должен считаться дезертиром.
— Вы прямо как лягушка-бык,[13] — заявил однажды майор Саката полковнику, глядя, как тот вырезает из бамбука биты для крикета. Это был один из тех редких случаев, когда у полковника появился повод улыбнуться.
Реальные проблемы исходили от лейтенанта Такасаки и его подручных, которые как раз считали, что пленных надо воспринимать не иначе как изменников. К полковнику лейтенант относился еще более-менее уважительно, с пленными же рангом пониже особо не церемонился: нередко их лишали и без того скудного пайка, били прикладами в живот или на несколько дней оставляли привязанными к дереву.
Когда полковник обращался с официальной жалобой к коменданту, тот сочувственно выслушивал Мура и даже пытался смягчить наказание. За все время пребывания в Тончане самым счастливым моментом для Мура стал тот, когда он увидел, как Гробовщик и Свинья садятся на поезд, отправляющийся на передовую.
На место уехавших комендант назначил сержанта Акиду и капрала Суши, которых пленные между собой почти любовно называли «Кисло-сладкая свинина». Впрочем, довольно скоро японское командование прислало в помощь коменданту нового зама — лейтенанта Осаву. Его почти сразу прозвали Дьяволом: после творимых им издевательств то, что проделывали когда-то Гробовщик и Свинья, казалось чуть ли не церковным праздником.
С каждым месяцем взаимное уважение полковника и коменданта росло. Однажды Саката даже признался своему узнику, что не раз подавал рапорты начальству с просьбой отправить его на фронт, на место боевых действий.
13
Размеры лягушки-быка достигают 20 см, вес — 600 г. Распространена в Северной Америке, завезена в некоторые страны Южной Америки и в Японию. —