Когда он перешел на последний курс, ему было очень приятно узнать, что товарищи по команде избрали его капитаном. Ему впервые была оказана честь, которой еще не удостаивался никто из тех, кому не присвоено звание «темно-синего». Тем самым они дали понять, что признают его работу выдающейся и надеются, что он покажет то же мастерство, которым блистал на первом курсе, и не только получит звание, но будет представлять свою страну на международных матчах.
Согласно оксфордской традиции студент последнего курса не участвует в матчах, пока не сдаст выпускные экзамены, поэтому у него остается время, чтобы сыграть лишь в последних трех матчах против команд графств. Но поскольку новый капитан команды не собирался получать диплом, то он нарушил традицию и участвовал во всех матчах со дня открытия летнего сезона. Он ни разу не промахнулся, отбивая мяч, а если его команде приходило время нападать, он блистательно подавал мячи. В течение летнего семестра его команда одержала три победы над командами графств, и каждый член команды был уверен, что они возьмут реванш в университетском матче.
Незадолго до встречи на спортивной полосе «Таймс» появилась заметка, автор которой писал, что каждый, кто видел, как он отбивает в этом сезоне мячи, не сомневается: молодой индиец повторит рекорд своего отца и сделает сто пробежек в матче против Кембриджа. Однако автор заметки предупреждал, что он может оказаться беззащитным против быстрых подач кембриджского боулера Билла Поттера.
Каждый желал капитану оксфордской команды успеха, потому что он был из тех немногих одаренных людей, которые благодаря своему обаянию не имеют врагов.
Объявив представителям прессы список членов команды, он на этот раз не послал отцу телеграмму, боясь невезения, и в течение всей недели, остающейся до матча, ни разу не обмолвился даже словом с членами гребной команды. Вечером накануне матча он лег спать в семь часов, хотя долго не мог уснуть.
В первый день матча, который продолжается три дня, на почти безоблачном небе ослепительно сияло солнце. К одиннадцати часам толпа зрителей заполнила трибуны. Оба капитана в белых рубашках с открытым воротом, в белых, тщательно выглаженных брюках и белых туфлях прошлись по полю и затем бросили жребий. Робин Оукли выиграл и выбрал защиту.
К ланчу команда Оукли набрала 79 очков в трех раундах, но ближе к вечеру после второго перерыва его боулеры устали и не смогли повторить утренний успех. Тогда капитан сам вышел на поле, но игра у него не ладилась: то брошенный мяч не долетал, то, долетев, не попадал в цель, — и он уступил место другим боулерам. Не имея той же славы, им все-таки удалось совершить прорыв, и вскоре Кембридж заработал уже 208 очков.
Было десять минут шестого — до конца первой игры оставалось 50 минут, — когда Оксфорд «заступил на черту». Капитан в полном снаряжении сидел на балконе павильона и готов был выйти на поле, если бы боулеры повалили «калитку». Его инструкции были просты: никакой героики, в течение 40 минут отбивать мячи, чтобы завтра утром выйти на поле, имея десять нетронутых «калиток». Когда у кембриджцев оставался до конца игры только один раунд метания, Билл Поттер, самый быстрый боулер Кембриджа, сбил средний столбик «калитки», у которой стоял юный первокурсник. Но Оксфорд теперь был в полном составе против одного, и капитан вышел на черту, чтобы отбить оставшиеся до конца игры четыре мяча. Он стоял на черте со щитками на ногах и смотрел на Билла Поттера. Его первый бросок пошел низом справа от «калитки» и, лишь чуть задев кончик биты, отскочил к первому боковому игроку, который прыгнул и поймал мяч у самой земли. Одиннадцать кембриджцев как один закричали: «Не может быть!»[35] Они имели в виду, что капитан команды Оксфорда сделал обманчивый выпад. Но он, не дожидаясь решения судьи, повернулся и с каменным лицом пошел к павильону, похлопывая по бедру битой. Поднимаясь по ступеням, он увидел отца, сидящего в ложе для гостей, и зашагал дальше, слушая крики: «Жаль, что тебе не повезло, старина!» и «В следующий раз будет удача!» — от мужчин с пенящимися пивными кружками.
На следующий, второй день матча оксфордцы играли осторожно и сделали в целом 181 пробежку, недобрав лишь 27 пробежек. Когда кембриджцы во второй раз стали отбивать мячи, боулеры капитана в 11 раундах по шесть бросков в каждом набрали 42 очка, правда, не сбив «калитки», но и не сделав промахов. Капитан увел с поля свою команду, сделавшую 167 пробежек в семи попытках, тогда как Робин Оукли, капитан Кембриджа, отметился шестьюдесятью тремя и имел хорошие виды на рекорд.
35
Имеется ввиду выкрик «Howzat?» (от англ. «How's that?» — букв. «Как это?»), означающий в крикете возмущение ходом противника. —