— Согласен, — сказал с улыбкой сэр Хеймиш, на мгновение задумавшись о чем-то. — Пусть это будет тридцать девять миллионов сто двадцать одна тысяча сто десять долларов.
— Почему вы назвали сумму с такой точностью, сэр?
— По сентиментальной причине, — сказал сэр Хеймиш, не вдаваясь в объяснения.
Дэвид Хит вышел из кабинета шефа, довольный тем, что его проект был одобрен, но опасаясь, что превозмочь принципиальность сэра Хеймиша будет гораздо труднее, чем все мексиканское правительство. Тем не менее он заполнил заявку на получение подряда, поставив в конце ту цифру, которую назвал сэр Хеймиш, и получил под ней три подписи — шефа и двух директоров, — как того требовали мексиканские законы. Заявку в Министерство строительства на проспекте Реформы доставил специальный курьер, потому что документ, в котором речь идет о сумме в тридцать девять миллионов долларов, нельзя отправлять даже заказной почтой.
Прошло несколько дней. Наконец из посольства Мексики в Лондоне на имя сэра Хеймиша пришло письмо, в котором его просили приехать в Мехико для встречи с Мануэлем Уникарту, министром, курирующим строительство окружной дороги. Сэр Хеймиш оставался скептически настроенным, зато Дэвид Хит торжествовал — из другого источника ему стало известно, что компания «Грэм Констракшн» была единственной, заявка которой рассматривалась серьезно, хотя еще оставалось согласовать два важных пункта. Дэвид Хит точно знал, что имеется в виду.
Спустя еще неделю они вылетели из Хитроу — сэр Хеймиш в первом классе, Дэвид Хит во втором — и приземлились в международном аэропорту Мехико. Потребовался час, чтобы пройти таможню, и еще полчаса, чтобы найти такси, водитель которого заломил неслыханную цену. От аэропорта до их отеля было всего 24 км, но они добирались более часа, и сэр Хеймиш увидел своими глазами, почему мексиканцы хотели во что бы то ни стало построить окружную дорогу. Хотя в машине было жарко, как в духовке, сэр Хеймиш не развязал галстук и не расстегнул ворот рубашки. Зарегистрировавшись в своих номерах, они позвонили секретарше министра, сообщив ей о своем приезде и стали ждать.
Затем прошло два дня, но ничего не произошло.
Дэвид заверил сэра Хеймиша, что задержка — обычное явление в Мехико. Министр, очевидно, весь день на совещаниях, и, в конце концов, разве не понимает любой иностранец испанское слово mañana?[38]
На третий день вечером — сэр Хеймиш уже грозился уехать домой — Дэвиду Хиту позвонил человек министра и принял приглашение поужинать в номере сэра Хеймиша в тот же вечер.
Сэр Хеймиш по этому случаю надел вечерний костюм, несмотря на совет Дэвида Хита не делать этого. Стол был накрыт, и хозяева ожидали прихода гостя. Он не пришел ни в 19.30, ни в 19.45, ни в 20.00, ни в 20.15, ни в 20.30. Лишь в 20.45 в дверь громко постучали. Дэвид Хит пошел открывать, а сэр Хеймиш пробормотал едва слышные слова осуждения.
— Добрый вечер, мистер Хит, — сказал человек министра, входя в номер. — Прошу простить меня за опоздание. Меня задержал министр, как вы понимаете.
— Да-да, конечно, — сказал Дэвид Хит. — Как хорошо, что вы пришли, сеньор Перес. Позвольте представить вам председателя компании сэра Хеймиша Грэма.
— Здравствуйте, сэр Хеймиш, Виктор Перес к вашим услугам.
Потеряв дар речи от удивления, сэр Хеймиш широко раскрытыми глазами смотрел на маленького мексиканца среднего возраста, появившегося на званом ужине в грязной, когда-то белой футболке и драных джинсах. Кроме того, он не брился, наверное, три дня и напоминал бандита из тех, что сэр Хеймиш видел в кино, когда учился в школе. На запястье у него был тяжелый золотой браслет, который, вероятно, был куплен у Картье, а на шее — цепочка с зубом тигра, которую он явно приобрел в «Вулворте». На лице Переса сияла улыбка от уха до уха — он, очевидно, был доволен произведенным эффектом.
— Добрый вечер, — проговорил сквозь зубы сэр Хеймиш. — Не хотите ли выпить шерри?
— Спасибо, нет, сэр Хеймиш. Я привык к виски с содовой.
— Прошу прощения, но у меня только…
— Не расстраивайтесь, сэр. У меня есть кое-что в комнате, — сказал Дэвид Хит и бросился в свой номер, где в шкафу под рубашками была спрятана бутылка «Джонни Уокера». Несмотря на популярный шотландский напиток, разговор не клеился, но Дэвид Хит сделал перелет в пять тысяч миль не затем, чтобы ужинать с Виктором Пересом в номере отеля, а Виктор Перес не пересек бы дорогу, чтобы встретиться с сэром Хеймишем Грэмом, даже если бы тот построил эту дорогу. Разговор перешел с недавнего визита Ее Величества Королевы — так сэр Хеймиш называл ее — к предполагаемому визиту президента Портильо в Великобританию… Вероятно, ужин прошел бы более гладко, если бы мистер Перес не брал пищу руками и не вытирал их о свои джинсы. И чем пристальнее смотрел на него сэр Хеймиш, тем шире становилась улыбка мексиканца. После ужина Дэвид Хит уже собирался направить разговор в деловое русло и напомнить о цели этой встречи, но сэр Хеймиш заказал бутылку бренди, сигары и приступил к делу сам.