Выбрать главу

Тимошенко Игорь

40 градусов по Михалычу

Игорь Тимошенко

40 ГРАДУСОВ ПО МИХАЛЫЧУ

(космическая опера)

1. Куда мы летим?

СИСТЕМА СОЛО.

ПЛАНЕТА ТИРА-365.

ЗАПАДНЫЙ ПАСИФИК.

КОНЕЦ 5-й СТАДИИ 4-го КРУГА.

Тяжелая тропическая ночь самым нахальным образом окутала горизонт вплоть до темно-лиловых переливов низких разорванных туч. На десятки миль вокруг ни души, а под тобой добрых пять тысяч метров глубины черного океана. Ни единого огонька на горизонте, который для привычного глаза остается виден еще долго, пока не превратится в иллюзию, совсем растворившись во мраке. Но Михалыч не видел даже иллюзии, он не видел вообще ничего кроме темноты... он лишь чувствовал воду, в которой бултыхался, и знал, где верх. Михалыч никогда не тонул, невзирая на количество выпитого. Это было его плюсом.

Минусом Михалыча была память, черт бы ее подрал... Просто кара Божья помнить все, сколько бы ни выпил!!! И на этот раз Михалыч помнил, что с ним было вчера, сколько он пил и с кем, до какого свинства он дошел, потом... как он, падая, боялся попасть под винт, но не попал... Заурядный алкоголик не вспомнит, что с ним происходило, но Михалыч не был "заурядным" - он был УНИКАЛЬНЫМ. Когда-нибудь все так бы и вышло, ну не в этот раз, так в другой, - он бы непременно свалился за борт. Теперь, когда это свершилось, он по-настоящему понял...

Вода была теплой, несмотря на ветер и брызги, Михалыч не хотел трезветь, да это и не требовалось, - он как пробка... или что-то похуже... неизменно держался на поверхности, он помнил все до мелочей, он даже был способен соображать, правда, очень медленно. Прошел час, а может, два...

небо было по-прежнему переполнено чернотой. Наконец, он разглядел тусклую звездочку. Она увеличивалась, казалась все ярче и ярче, пока не превратилась в большой шар. Из шара упал отвесный луч, этот луч прочерчивал морскую зыбь четкими параллельными линиями. Михалыч почувствовал пронзительную боль. Луч замер, ослепив протрезвевшего от страха моряка...

* * *

Случилась неестественная и просто странная штуковина! Теперь пространство ограничивалось замкнутым кругом около пяти метров диаметром. Переборка пестрила полупрозрачной градуировкой диковинных приборов с непонятными символами, чем-то напоминавшими древнюю клинопись. Просто бред! Но про6удившись от страшного сна и пробыв хоть час в таком необычном положении, хочешь - не хочешь, а начнешь трезво смотреть на вещи. Однако Михалычу не понравилось его состояние: он помнил светящийся шар, будто гвоздиком приколоченный к небу, помнил боль, а дальше, хоть убей (!), не мог понять как оказался здесь в кресле. За темными стеклами "люмиков" ничего не менялось, ровным счетом ничего, хотя было ощущение движения, какоето внутреннее. Слева в полоборота сидел еще один пассажир: незнакомый молодой человек лет 25-ти. Михалыч хотел многое сказать, но язык онемел, равно как руки и ноги. Оставалось лишь гримасничать, моргать и надувать щеки. Под сводом потолка плавно перемещался похожий на туманное облачко предмет формы клубка. Клубок по очереди зависал то над Михалычем, то над его спутником, как бы присматриваясь...

:Алекс еще раз окинул взглядом помещение. В отличие от Михалыча, он не помнил о себе ничего,.. а может, просто не хотел помнить. Место, в котором находился, не казалось ему чужим. Никаких балок и жестких креплений не было, очевидно, летательный аппарат имел цельнолитой корпус.

Справа находился узкий длинный стол, своим полукружием повторявший форму переборки. На нем стояли какие-то витые стеклянные сосуды, а самый большой, с металлическим змеевиком, напоминал самогонный аппарат.

Когда Алекс обратил внимание на Михалыча, тот был, казалось, целиком поглощен "самогонным аппаратом".

Моряк заворожено глядел, как по прозрачным стенкам сосуда призывно булькал и плескался зеленоватый "первач". В противоположном углу находилась темная панель с разноцветными ручками и сферический экран.

Если бы сюда попал дикарь, он справедливо принял бы все за чародейство. И действительно, волшебства здесь было больше чем техники. Из дымчатого клубка, как из щели, выходили, вырастая на глазах, странные существа, они казались угрюмыми, хоть не проявляли агрессии. Исчезали хозяева столь же эффектно, будто ужом проскальзывая назад в туманное облачко. Пленникам давали зеленую и красную жидкость из чашеобразного сосуда, по-видимому, разочаровавшую вконец приунывшего моряка. А вид у хозяев был неприветливый: рост маленький, голова как бы вдавлена в тело, руки ниже колен, рта не видно, и вообще, все тело вместе с руками и лицом обтягивал черный эластичный покров, чем-то напоминавший костюм аквалангиста, оставляя лишь узкие прорези для глаз, скрыто пронизывающих пленников таинственной гипнотической энергией. Таким образом они показывали куда идти, как повернуться и многие другие детали. Ясно все было без слов, наверное, с помощью передачи мысли. Вскоре начались обследования, измерения и всяческие анализы. Михалыч освободившимся от тяжести языком промямлил свои соображения:

- А у них ик-ик-икспертиза: пострашней нашей пароходской. Все, парень, хана пришла! Щас всю кровь из нас выкачают, анализ на сахар делать собираются, видишь?! Самогон из чего-сь варить надо! Я-то сразу раскусил, какие они "мастера пробки-с-бутылкой", вахта ихняя длинная - тут любого, даже марсианина на бражку потянет, хотя,.. пробовал я эту самую бурду, паршивая, прямо скажу... и вообще...

Эй! Братья по разуму! Куда мы летим?!..

В этот момент Михалычу надели на голову какой-то прибор с разноцветными гофрированными трубками, матрос мгновенно затих под наркозом. Приснилось Михалычу, будто он по-прежнему в резерве плавсостава. В составе похоронной бригады несет гроб с телом очередного резервиста, так и не дождавшегося своего парохода, а навстречу ему костлявая Смерть-старуха со скатертью, на которой хлеб-соль да бутыль самогона:

:Однажды поставили собутыльники Михалычу большущий и синющий бланж на весь левый глаз. Поставили со скуки да еще, как назло, перед самым профотбором. Цветом фингал не очень-то выделялся на синюшной физиономии матроса-артельщика, но вот изображение в глазу так и осталось "тройным", даже после похмелки.

Переживал Михалыч на комиссии: как же пройти глазного врача? Подсказал один добрый человек из очереди, у того вообще один глаз был вставным. "Не боись! Делай как я!" - шепнул он, усаживаясь на потертый стул перед плакатом с буквами. "Закройте правый глаз" - не отрываясь от вечной писанины, проскрипел окулист больничным фальцетом. Врач машинально водил указкой по плакату, а одноглазый читал, закрывая правой ладонью незрячую глазницу. Когда окулист предложил закрыть другой глаз, тот без малейшего смущения прикрыл, но уже левой рукой свой протез. Михалыч сумел вслед за одноглазым повторить в точности этот фокус под общее удовольствие очереди:

* * *

Клубок засветился радужными переливами и из него вырос ...человек!

Да, это был главный из хозяев, порождение чужой цивилизации, воплотившееся в живого человека, одетого в довольно причудливый плащ. Взглядом хозяин велел роботам освободить матроса. Михалыч хотел выматериться, но главный поднял вверх ладонь и заговорил на резком по звучанию языке, причем смысл сказаного будто шепотом звучал в сознании:

"Я - Электрологос. Вам ничто не угрожает." Он обратил свой немигающий взгляд на Алекса: "Воин Тайир! Мы пройдем через пояс Фохада, и Знание вернется к тебе. Даю информацию. Моя планета: Пантеон-388.

Расположение от звезды - номер пять. 388 - это число малых циклов вращения вокруг своей оси за период цикла вокруг звезды.Я выполняю миссию наблюдения за информационным полем планеты Тира-365. На ней, как на большинстве периферийных, Галактический Совет практикует семь основных этапов развития. Вы завершаете 5-й. От божественной эмиссии в образ животного возникла раса мутантов, овладевающих знанием экстенсивноэмпирическим путем." Электрологос взглянул на волосатые руки Михалыча:

"Мутирующими мирами правят Иерархи. Иерархами правит Сотсирх, дубль-сотон, сам создавший множество сотонов, каждый из них заведует определенной планетой. Сотсирх присутствует одновременно во всех своих сотонах, и уничтожить его эгрегор невозможно..."