– Мой автобус придет через пять минут.
– Это все, что ты можешь мне ответить?
– Я собиратель историй. Твой рассказ упал в копилку и растворился. Что я с ним сделаю? Жизни не хватит все описать.
– Откуда у тебя кинжал?
– Когда я ходила в грозненскую школу, старый нож для хлеба помог найти понимание с чеченскими детьми. Кинжал помогает поладить с русскими взрослыми.
– Ты забавная. – Клоп всем своим видом показывал, что расположен к дальнейшей беседе. – Посмотри фильм «Ночной портье»[19] и возвращайся!
На мое счастье, подъехал автобус. Войдя в салон, я оглянулась: Клоп на прощание взмахнул рукой в черной кожаной митенке, а я невольно улыбнулась в ответ.
Несмотря на официальный запрет матери, я продолжала общаться с Николя. Он радовался и благодарил, сообщив, что Клоп перестал караулить его у дома.
Мы вместе смотрели фильмы и слушали музыку. Из-за войны я столько пропустила, что казалось, целая эпоха прошла мимо: имена голливудских звезд были мне неизвестны, музыкальные хиты я воспринимала как нечто диковинное. Пожалуй, я разбиралась только в арабских танцах, близких нашей кавказской культуре. Николя старался заполнить пробелы, переписывая мне свою коллекцию на DVD-диски.
Он научил меня играть в компьютерные игры, а когда я прошла самый сложный уровень, до которого он так и не добрался, Николя долго хвалил меня за упорство и талант.
Он звонил каждый день и рассказывал новости.
– Нашлась работа администратора в фотостудии. Телефон и электричество в квартире Короля-Эльдара отключили за неуплату, поэтому я ухитрился позвонить тебе с новой работы, – сообщил мой друг.
Николя интересовали мои отношения с Денисом.
– Вы целовались? Ты почувствовала его? – спросил он.
Я загадочно подышала в трубку, напустив как можно больше тумана, и ничего не ответила.
– А я вчера был в гостях у родителей Захара, – сказал Николя. – Оказывается, милиционеры, от которых нам в прошлую пятницу пришлось убегать, были подосланы Юрием Натановичем и Натальей Федоровной! Милиционеры гонялись за нами по супермаркету «Мухомор», мы еле спаслись, спрыгнув со второго этажа. Хорошо, внизу были мягкие сугробы! Родители Захара не могут успокоиться и пытаются отправить его в армию!
– Ты не сломал руку или ногу? – испугалась я.
– Нет. Но кожу на пальцах ободрал, а у Захара ушибы. Мы убежали. Как только за столом выяснилось, что виноваты родители, я сразу устроил скандал.
– Да ну? – изумилась я.
– У меня нервы сдали. Сколько можно травить нас?!
– Как вел себя отец Захара?
– Полез драться и угрожал, забыв, что сам попросил о примирении месяц назад. «Мы любовники! – кричал я им в лицо. – Я покончу с собой, если Захара заберут в армию». Юрий Натанович и Наталья Федоровна все равно настаивали на армии и последующей военной карьере. А моя смерть им только на руку, так они сказали.
– Что ты будешь делать?
– Я решил, что мы с Захаром пойдем на медкомиссию вместе и признаемся в гомосексуальности. Не имеют права забирать геев в армию.
– Неужели пойдешь и признаешься? Вдруг будет хуже?
– Думали над этим. Но, кажется, хуже уже некуда.
– Я буду молиться за вас.
– Спасибо, сестра.
Это трогательное обращение напоминало детство: в Чечне бородатые суровые боевики тоже обращаются к чужим женщинам «моя сестра».
Зная, что моя семья без дома, я стремилась найти в ближайших селах сарайчик без удобств, чтобы поселить мать.
В городах или поселках приобрести жилье в кредит (а кто его даст без работы и прописки?) было невозможно.
Так я набрела на объявление и узнала о захолустье, затерянном в лесах под городом Светлоград. Село в несколько улиц носило название Безродное. Ехать пришлось далеко, мы долго плутали, попали в жуткую вьюгу, а в итоге оказалось, что у хозяйки халупы нет документов. Несчастная, не зная, как продать в Безродном свое имущество, изначально нас обманула. Вместо документов на халупу женщина попыталась всучить нам бумажку на огород!
Село Безродное лежало среди неухоженных проселочных дорог и поросших сорняками полей. Расстроенные, назад мы шли пешком под разыгравшейся вьюгой. До ближайшего поселка было двенадцать километров, и нам пришлось преодолеть их пешком. За три часа мимо проехала всего одна старая «девятка». Но и она не остановилась.
Из поселка нам к ночи удалось добраться до Ставрополя.