Основы великих достижений будущего закладываются сегодня.
СНИМКИ РАССКАЗЫВАЮТ
Спасательная операция на Замбези
Носорог поздно заметил опасность. Просвистели метко пущенные стрелы, легко раненное животное рухнуло на землю и… заснуло.
Стрелки связали носорога и бережно погрузили неподвижную тушу на плот.
Дальнейшие события развивались вопреки правилам охоты. Моторная лодка отбуксовала животное к берегу. Вскоре развязанный носорог поднялся. Не найдя обидчиков, он обрушил свой гнев на плот, превратив его в груду обломков, и скрылся в лесу.
Многие месяцы продолжалось в Федерации Родезии и Ньясаленда спасение диких лесных обитателей. Тысячи животных при заполнении водохранилища на реке Замбези были застигнуты врасплох наступающей водой. На помощь четвероногим пришли местные жители.
Напуганные животные в большинстве случаев упорно «отказывались» от услуг спасителей, стараясь брыкнуть, укусить, ужалить их или просто удрать.
Сложнее всего было спасать львов, буйволов, носорогов, диких кабанов, слонов. В этих случаях люди пользовались достижениями медицины — пропитывали стрелы быстродействующими наркотиками и успокаивающими средствами.
С более или менее миролюбивыми лесными обитателями хлопот было меньше. Обезьян снимали с ветвей полузатопленных деревьев. Лодки нагоняли антилоп, козуль, муравьедов, дикобразов, пустившихся вплавь искать сушу. На них набрасывали веревки, втягивали на борт. Даже змей с большими предосторожностями доставляли на берег. Биологи, пользуясь случаем, без особого труда заполучили черную мамбу.
Только зебрам отказывали в комфорте за их постоянное желание кусаться. Их, как правило, обвязывали веревкой и брали на буксир.
На временных островках, возникших при затоплении водохранилища, животных обычно загоняли в маскированные сети, затем связывали и отвозили в лес.
Спасательная операция на Замбези прошла успешно.
Рисунки Н. Гришина
Перевод Ф. Мендельсона
Во время операции ссвис ни разу не шевельнулся, лишь короткая дрожь временами пробегала по его телу. Бреффор наложил повязки, на которых быстро проступили желтые пятна. Потом мы перенесли раненого в грузовик — ссвис был не очень тяжел, килограммов семьдесят, как определил Мишель, — и уложили на импровизированную кушетку из трав и одеял. Все это время ссвис не открывал глаз. Зато когда машину починили и завели мотор, он заволновался и… впервые заговорил. Это был поток щелкающих, странно ритмичных слогов. Ссвис пытался встать, и нам пришлось удерживать его вчетвером, так он был силен. Постепенно пленник успокоился, и мы его отпустили. Я захотел пить и налил себе стакан воды. Приглушенный возглас Вандаля заставил меня обернуться: наполовину приподнявшись, ссвис протягивал руку.
— Он просит пить, — сказал Вандаль.
Тогда я решил сделать опыт. Наполнив стакан, я произнес «Вода!» Ссвис понял и сказал: «Вода». Он взял стакан, недоверчиво осмотрел его и выпил воду.
Я показал ему пустой стакан. Он повторил за мной: «Такан». С такой же легкостью мы справились со словами «пить» и «спать».
Потом я ударил себя в грудь: «Я». Скопировав мой жест, ссвис произнес: «Взлик». Что это было, перевод местоимения «я» или его имя? Подумав, я рассудил, что второе, пожалуй, вернее. Но тогда он решил, что меня зовут «Я»!
Постепенно опыт все усложнялся.
— Вода пить?
Он ответил:
— Взлик спать.
Мы разинули рты. Это существо было наделено невероятной сообразительностью! Мне хотелось продолжить урок, но Вандаль напомнил, что ссвис ранен и, наверное, измучен. И правда, наш пленник, повторив еще раз: «Взлик спать», — вскоре уснул.
Вандаль сиял.
— Если они все такие способные, мы скоро передадим им многое из нашего опыта.
— Пожалуй, — согласился я с кислой миной. — А через пятьдесят лет они будут на нас охотиться с ружьями! Впрочем, так далеко нечего заглядывать. Ясно одно: если, мы с ними договоримся, они будут бесценными союзниками.