Хочу подчеркнуть, Китеж именно тезка Кадеша, а не филиал. В сиро-палестинском регионе было множество Кадешей (Кадеш-Кинза, Кадеш-Варни и др.), так как слово «кадеш» (святой, святилище) представляло собой обычную приставку к названиям городов. Слово это не исконно семитское или, во всяком случае, не только семитское, потому что также принадлежит к праиндоевропейской лексике.[5]
Какой из утонувших в Мертвом море городов назывался Кадешем и упоминался русскими под именем Китежа, сейчас сказать уже невозможно, но следует допустить, что после катастрофы слово «кадеш» (святой) стало общим наименованием всего оказавшегося на дне Мертвого моря.
Палестинские корни сказания о граде Китеже сразу же объясняют все его темные и противоречивые места. Например, гибель русского города принято связывать с историческим лицом — ханом Батыем, возглавлявшим татаро-монгольское нашествие на Русь. Однако существуют списки сказания, где роль «Батыя» исполняет мифическая «девка-турка». Видимо, русский народ на протяжении своей долгой истории успел забыть, кто был подлинным противником его предков на территории Палестины и потому последовательно привязывал гибель праотеческого города к ближайшим по времени недобропамятным именам и народам. Хотя, думаю, можно догадаться, что «Батый» и «девка-турка» заняли на Руси место упомянутых в Библии месопотамских царей. Читатель должен помнить, что по библейской версии, гибель Содома и Гоморры от стихии последовала вслед за разгромом, учиненным в этих городах войском пришедших из Месопотамии царей.
Противоречива и география сказания о граде Китеже. С одной стороны, он четко привязан к Светлояр-озеру под Нижним. А с другой стороны, легенда о граде Китеже примыкает к лишенному ясных географических ориентиров своду сказаний о стране блаженных — Беловодью. В нем Китеж фигурирует в качестве легендарного села Скитай. Насколько темна была география Беловодья, видно из того, что в некоторых случаях русские мужики, прослышав о существовании реальной страны Китай, целыми деревнями снимались с мест, шли и доходили-таки до него. Однако страны блаженных, понятно, в Китае не обнаруживали.
По справедливости говоря, разобраться с Беловодьем было действительно до крайности трудно. Оно описывалось как группа островов в океане, где население говорило на «сирском» (сирийском) языке, но при этом стране чрезвычайно холодной, «где морозы бывают необычайные с расселинами земными». Нас, в свете теории о палестинской прародине легенды о граде Китеже, не может удивить то, что по представлениям россиян население страны блаженных поголовно говорило на сирийском языке и что Беловодье является рифтовой зоной («с рассединами земными»). Несколько смущает сообщение, будто «расседины» — впадины Вади-эль-Арабы образовались от морозов, но и это объяснимо. Не только русские пытались украсить «потопную» легенду элементами северного колорита, сходные попытки предпринимались иранцами, алтайцами, североамериканскими индейцами. Поэтому сейчас, убедившись в палестинских корнях легенды о граде Китеже, перейдем к не менее важной проблеме происхождения самого названия града Китежа.
Одним из двух слов, составляющих название легендарного города, является праиндоевропейское слово kadh (место, сидение). Слово это чрезвычайно древнее и в современных индоевропейских языках чаще употребляется с другой ступенью чередования: и-е. sed (место, место обитания, сидение). Как, впрочем, и в языках семито-хамитских. И такое соответствие в указанных языковых семьях позволяет нам вновь провести параллель между Русью и Палестиной, между градом Китежем и тем Кадешем, что лежит на дне Мертвого моря. Вспомним, дно Мертвого моря до катастрофы называлось Сиддим (поля). Так вот, еврейское слово «поле» — одного корня с названием града Китежа и имеет соответствие в современном русском языке в слове «сад», оба они происходят от одного глагола «сажать», «укоренять» (др. — рус. садити, иврит satal). Таким образом, получается, что в какой бы фонетике мы не брали названия однокоренной ономастики Палестины — ей на Руси обязательно находятся четкие соответствия.
«Место», «сидение» — первоначальные, но не единственные значения пра-индоевропейского слова kadh, от которого образована первая половина названия легендарного града Китежа. Со временем оно обросло множеством производных, перечислить их все здесь нет никакой возможности, поэтому, чтобы не рассеивать внимание читателя, приведем только те, что помогут нам реконструировать внешний вид града Китежа. Первым таким производным будет слово kad со значением «дом», «стена» (преимущественно каменная). Вторым — со значением «круг».
5
Ср.: рус. кудесник, гадать, лат. goetia (волшебство, колдовство), cado (приносить в жертву), курдю. cadu (волшебство, колдовство), перс. god(o)s (святость, священство), katuzi (аскет, жрец), авест. gatha (религиозный гимн), инд. hutas (принесенный в жертву) = греч. hutos, hadzo (почитаю, благоговею), хетт, kudi (душа), герм, got (бог).