Правда, не стоит все сводить только к внешности поэта или кого бы то ни было еще. Тем более что мы потихоньку соскользнули на тему любви и взаимных (либо, увы, безответных) симпатий. На этот счет пословицы сыплются как из рога изобилия; и многие из них похожи друг на друга словно родные сестры: «Красивая ли любима или любимая красива?» — с подвохом вопрошает лакская пословица. На что звучит целый хор недвусмысленных ответов: «Не та красавица, которая красивая, а та, которую любишь» (казахская), «Красива не красивая, а та, которую полюбишь» (каракалпакская, киргизская), «Кто мил, тот и красив» (турецкая). Татарская же прибавляет, что «любовь красоты не требует». В свою очередь расхожая русская берет и того круче: «Любовь зла, полюбишь и козла». Чуть совсем не забыл, что любовь — это отнюдь не только любование, а нечто большее. Да хорошо, что об этом напомнила совершенно прелестная тайская пословица: «Одна лишь красивая внешность не содержит аромата поцелуя». Так что надменным красавицам и дамам чересчур строгих правил стоит призадуматься. Хотя… много ли сегодня таких?
И вообще, так ли уж ценна красота для обыденной жизни? Много ли проку от нее в семье, либо еще где-то, за исключением конкурсов красавиц? По словам татарской пословицы «Расписное яичко бывает только на сабантуе». Другая же татарская пословица выражается на этот счет еще прямее: «Красота нужна только на свадьбе, ум на каждый день».
Следом за ними сомкнутым строем идут пословицы самых разных народов: «Красоту в миску не положишь» (татарская), «Красотой чая не вскипятишь и к косе коня не привяжешь» (тувинская), «С красотой в лес по дрова не ходят» (даргинская).
Есть и такие, образный ряд которых непривычен для русской речи, но мысль понятна. Например: «На красивом лице хлеба не заколосятся» (даргинская), привычнее звучит совершенно однотипная русская: «С лица воду не пить». Иначе говоря, как бы ни расхваливали красоту, а без нее можно и перебиться. И уж совсем резко, но в унисон звучат туркменская и японская пословицы: «Нет роз без шипов» и «Лепешки лучше цветов».
Заметили? Начав с восхищения красотой, уподобляемой нетленным ценностям рая, мы опустились до обыденного: сытый кусок лучше благоуханного цветка. Божественная красота спасовала перед заурядным пониманием пользы.
Но… Наш путь только начинается. А там, где действительно ищут, а не имитируют поиски, ухабы парадоксов и расселины нерешенных вопросов — дело естественное. Так что последуем дальше, теперь уже за изгибами мысли тех, чьи имена нам хорошо известны.
ГДЕ ЖЕ ОН,
КРИТЕРИЙ ПРЕКРАСНОГО,
или
КОЛЬЦА КРАСОТЫ
Размышляя о красоте[3], Маленький Принц французского писателя Экзюпери изумляется: «Когда говоришь взрослым: «Я видел красивый дом из розового кирпича, в окнах у него герань, а на крыше голуби», — они никак не могут представить себе этот дом. Им надо сказать: «Я видел дом за сто тысяч франков», — и тогда они восклицают: «Какая красота!»
Эти недоуменные слова ребенка, еще не научившегося смотреть на мир сквозь очки долларов, франков, фунтов стерлингов, невольно заставляют вспомнить анекдоты о «новых русских», наглядно демонстрирующие, как далеко ушла цивилизация со времен Гиппия Большего, наивно полагающего, что самое прекрасное — золото. Ведь, будучи символом и мерилом богатства, золото могло превратиться в руках скульптора и искусного мастера в лицо богини, восхитительную оправу драгоценного камня или прелестную вещицу — то есть радовать своим блеском даже глаза индейцев, не знавших его рыночной цены. А купюры? Они, конечно, тоже радуют. Но не столько глаз, сколько душу. Для их счастливого обладателя совершенно неважно, какое изображение президента Вашингтона эстетичнее, — то, что в центре или то, что сдвинуто в сторону, — была б купюра подлинной.
Правда, и бумажные деньги можно использовать для декора или коллажа. Но здесь их значимость скорее чисто символическая, нежели эстетическая. Как бы то ни было, а когда мы берем в руки купюры, нас волнуют не изображенные на них красоты, а их реальная покупательная способность.
3
Если быть точным, то «красота» и «прекрасное» не одно и то же, потому что последнее — высшая степень красоты. Но даже эстетики-профессионалы для удобства могут использовать их как синонимы. — См., например: Крутоус В. П. Путь к прекрасному. — М., 1989. — С. 8.