возможности совершить давно замышленное имъ злодѣйство 1). Объ его намѣреніи знали и внѣ Петербурга. Въ исходѣ Сентября Никита Муравьевъ сообщалъ объ ономъ въ Москвѣ Генералъ-Маіорамъ Михаилу Фонъ Визину и Михаилу Орлову: они и самъ Муравьевъ говорили, что должно препятствовать Якубовичу всѣми возможными средствами, а въ крайности и увѣдомить Правительство: послѣдній (Орловъ) худо вѣрилъ извѣстію, видя въ ономъ хитрость, чтобы завлечь его опять въ Тайное Общество, будто бы для отвращенія злодѣйствъ и несчастій, посредствомъ его вліянія. Въ Кіевѣ Князю Сергѣю Трубецкому доставилъ о томъ свѣдѣніе Полковникъ Фонъ Бригенъ; оно дошло и до Васильковской Управы, ибо Сергѣй Муравьевъ, разсуждая о назначаемыхъ въ орудія Цареубійства, упоминалъ объ Якубовичѣ 21).
Осенью въ семъ же 1825 году, другій человѣкъ, (Подполковникъ Батенковъ,) совсѣмъ иныхъ свойствъ, но также какъ Якубовичъ не бывшій Членомъ Сѣвернаго Общества, а знавшій тайныя намѣренія руководителей онаго, вошелъ случайно въ пріятельскія связи съ Рылѣѳвымъ и Александромъ Бестужевымъ. Рылѣевъ рѣшился сдѣлать Батенкова однимъ изъ своихъ главныхъ пособниковъ: Бестужевъ утверждаетъ, что онъ напротивъ долго подозрѣвалъ его, и слова согласныя съ ихъ словами и образомъ мыслей почиталъ способомъ и однако же говоря съ нимъ однажды о томъ, что бы могло быть въ Россіи при иномъ образѣ Правленія, онъ прибавилъ: есть 20 или 30-ть удалыхъ головъ, которыя для такой перемѣны на все готовы. Батенковъ отвѣчалъ; я почелъ бы себя недостойнымъ имени Русскаго, если бы отсталъ отъ нихъ. Вскорѣ послѣ того Рылѣевъ пришѳдши къ Александру Бестужеву, вскричалъ: какъ ты былъ справедливъ, сомнѣваясь въ Батенковѣ! онъ нашъ. Съ сихъ поръ, они обходились съ нимъ какъ съ ближайшимъ сообщникомъ, не скрывая отъ него своихъ надеждъ и умысловъ, по крайней мѣрѣ главнаго: перемѣны Правленія; но на счетъ силъ и средствъ Тайнаго Общества, кажется, умѣли обмануть его. Батенковъ, какъ самъ показываетъ, сначала въ разговорахъ съ Рылѣевымъ и Бестужевымъ искалъ одной забавы, хотѣлъ блистать остроуміемъ и смѣлыми мечтами, но потомъ лшпась выгоднаго мѣста, (въ Совѣтѣ Военныхъ Поселеній) по нечаянному стеченію обстоятельствъ и непріятнымъ образомъ, онъ въ волненіи оскорбленнаго самолюбія сталъ раздѣлять съ ними ихъ преступныя желанія, а мало-по-малу и планы, особливо познакомясь съ пріѣхавшимъ въ Октябрѣ изъ Кіева Княземъ Сергѣемъ Трубецкимъ. Въ прочемъ, какъ видно изъ собственныхъ извѣтовъ Батенкова, его всегда влекли къ таинственности и къ замысламъ
дерзостнаго честолюбія, и воображеніе болѣе безпокойное нежели живое, и высокая мысль о себѣ, и самые успѣхи по службѣ. Не знавъ еще Рылѣева и Бестужева, онъ когда-то въ дорогѣ, думая о способахъ, коими Правительство можетъ оградить себя отъ покушеній враждебныхъ ему Тайныхъ Обществъ, и находя, что къ сему оно должно употреблять другія, имъ заводимыя Сообщества, сочинилъ планъ Тайнаго Общества противъ Правительства. Вѣроятно въ томъ, къ коему онъ несовершенно присоединился, Г. Батенковъ полагалъ силы, которыя предназначалъ своему*, онъ самъ говоритъ, что въ Рылѣевѣ видѣлъ не что иное, какъ агента настоящихъ, сокровенныхъ Правителей Общества и средоточіемъ онаго считалъ главную квартиру 2-й арміи; хотѣлъ однако же посредствомъ связей, съ здѣшними Членами преобразовать по своему плану, или, буде не успѣетъ, разрушить его, разгласивъ чрезъ своихъ знакомыхъ о существованіи заговора и наименовавъ Князя Трубецкаго въ числѣ злоумышленниковъ. Я не подозрѣвалъ, прибавляетъ онъ, что уже стою между ими *). Происше
ствія скоро доказали, что всѣ его предположенія были столь же неосновательны, сколь и противозаконны; онъ ежедневно болѣе и болѣе увлекался въ сообщничество съ мятежниками; сначала содѣйствовалъ имъ только изъявленіемъ сходнаго съ ихъ мнѣніями образа мыслей, а послѣ совѣтами, въ коихъ иногда оказывалъ умѣренность, даже нѣкоторое благоразуміе. Такъ, когда при немъ стали говорить о грабежѣ, кровопролитіи, и кто-то (Александръ Бестужевъ, какъ думаетъ Князь Трубецкой,) сказалъ: можно и во Дворецъ забраться, то Батенковъ возразилъ съ жаромъ: сохрани Боже! Дворецъ во всякомъ случаѣ долженъ быть неприкосновеннымъ священнымъ залогомъ безопасности общей. Но часто другими словами, какъ будетъ означено ниже, онъ и ободрялъ ихъ къ дѣйствію: и они считали его важнымъ для себя пособникомъ, ибо, съ своей стороны обманываясь, полагали, что Г. Батенковъ имѣетъ на значительныхъ въ Государствѣ людей вліяніе, котораго онъ не имѣлъ никогда. По тому льстили его чрезмѣрному самолюбію, и каждое слово его казалось имъ замѣчательнымъ: ему, какъ онъ самъ показываетъ, случилось сказать въ шутку, что онъ желаетъ быть купцомъ, сдѣлаться Градскимъ Главою и возвысить это званіе въ достоинство Лорда Мейора; Якубовичъ тотчасъ подхватилъ: Вы хотите быть головами, ГосподаІ Пусть такъ; но оставьте намъ руки.
21
Рылѣевъ, на вопросъ о томъ объявилъ Коммиссіи, что Якубовичъ вбѣжавъ къ нему закричалъ: Царь умеръ; это вы его у меня вырвали.
*) Такъ показываетъ Полковникъ Тпзенгаузевъ.