Только они двое имели право взвешивать собранный хлопок. Так что если они оказывались где-то в глубине поля, можно было сделать перерыв, пока они доберутся до прицепа. Возле прицепа их не оказалось, и мне пришла в голову мысль слегка вздремнуть.
Спруилы собрались у другого конца прицепа, в тени. Они сидели на своих набитых хлопком мешках отдыхая, и все смотрели на Трота, который, насколько я мог видеть, не передвинулся за целый день и на десять футов.
Я освободился от наплечной лямки, сбросил мешок и подошел к ним.
– Привет, - сказал кто-то из Спруилов.
– Как Трот? - спросил я.
– Кажись, в порядке, - ответил мистер Спруил. Они закусывали крекерами и венскими сосисками - лучшая закуска для тех, кто работает в поле. Рядом с Тротом сидела Тэлли, которая меня вообще игнорировала.
– У тебя есть что-нибудь пожрать, парень? - вдруг спросил Хэнк, блеснув в мою сторону глазами.
Я был слишком удивлен этим вопросом и ничего не ответил. Миссис Спруил покачала головой и уставилась в землю.
– Так есть или нет? - повторил Хэнк, переместившись, чтобы смотреть мне прямо в лицо.
– Э-э-э… нет, - только и сумел я произнести.
– Ты хотел сказать «Нет, сэр», не так ли? - злобно произнес он.
– Кончай, Хэнк, - сказала Тэлли. Остальные члены семейства как бы ничего не слышали. И все сидели, опустив головы.
– Нет, сэр, - сказал я.
– Нет, сэр, - что? - Голос Хэнка прозвучал еще резче. Было ясно, что ему нравится затевать ссоры. И Спруилы, видимо, не раз были тому свидетелями.
– Нет, сэр, - повторил я.
– Вы, фермеры, уж больно спесивые, знаешь ты это? Думаете, что вы лучше нас, которые с гор, раз уж эта земля ваша и вы платите нам за то, что мы на ней работаем. Так что ли, а, парень?
– Хватит, Хэнк, - сказал мистер Спруил, но в его голосе не хватало твердости. Я надеялся, что вдруг рядом появится отец или Паппи. И уже был готов к тому, что этому семейству придется уехать с нашей фермы.
У меня пересохло в глотке, нижняя губа дрожала от обиды и возмущения. И я не знал, что сказать.
А Хэнк и не собирался успокаиваться. Он прилег, опершись на локоть, и произнес с гнусной улыбочкой:
– Мы все же получше, чем эти «мокрые спины» [37], так вы считаете, да, парень? Кто они такие - просто наемные рабочие! Просто банда недоумков с гор, которые жрут самогон и женятся на собственных сестрах. Так вы думаете, да, парень?!
Он чуть помолчал, словно и впрямь ожидал от меня ответа. Мне хотелось убежать, но я все стоял, уставившись на свои сапоги. Остальные Спруилы, может быть, и жалели меня, но ни один не пришел мне на помощь.
– А у нас дом получше, чем у вас, парень. Веришь, нет? Гораздо лучше!
– Успокойся, Хэнк, - сказала миссис Спруил.
– И побольше! И веранда у нас большая, и крыша жестяная, и без всяких заплат! И еще знаешь, какой у нас дом? Можешь не верить, парень, только дом у нас весь покрашенный! Белой краской! Ты когда-нибудь краску-то видел, а, парень?
При этих словах Бо и Дэйл, тинейджеры, от которых редко можно было услышать хоть звук, начали хихикать, словно хотели утихомирить Хэнка, не задев при этом миссис Спруил.
– Путь он замолчит, мама, - сказала Тэлли, и мои унижения прекратились пусть хотя бы на минутку.
Я перевел взгляд на Трота и с большим удивлением увидел, что он лежит, подперев голову обеими руками, и, широко раскрыв глаза - я его таким никогда еще не видел, - прямо-таки впитывает в себя все подробности нашей односторонней стычки. Он вроде бы даже наслаждался происходящим.
Хэнк глупо улыбнулся Бо и Дэйлу, и те засмеялись еще громче. Мистер Спруил тоже выглядел довольным. Может быть, его слишком часто называли «недоумком с гор».
– Что же это вы, уроды, дома свои не красите? - продолжал орать Хэнк, адресуясь ко мне.
Слово «уроды» доконало всех. Бо и Дэйл прямо-таки зашлись от смеха. Хэнк ржал, довольный удачным выпадом. Все семейство, казалось, вот-вот свалится от смеха. И тут Трот вдруг сказал громко, во весь голос: