Самое главное, что по утвержденной диспозиции силы союзников дополнительно растягивались на левом фланге, ослабляя середину расположения (там практически не оставалось войск) и абсолютно игнорируя возможность нанесения противником контрудара именно в центре их позиции, т. е. в месте, оказавшемся весьма уязвимом для возможного прорыва. В данном случае уместно привести замечания Ланжерона на диспозицию Вейротера: «Простого взгляда на карту и одного изложения диспозиции достаточно, чтобы каждый военный мог судить, насколько она была неосуществима и даже нелепа, имея противниками искусного полководца и его опытных помощников, умеющих маневрировать, как это следует на войне, а не на параде; противника, численно равного и сосредоточенного, нельзя растягивать фронт почти на восемь верст (два французских лье) от левого фланга до правого, не рискуя быть повсюду прорванным, что в действительности и случилось» (57) .
Конечно, можно предположить, если бы не противостоял русским генералам в 1805 г. Наполеон (а диспозицию нашим войскам составлял не австриец Вейротер), то, возможно, была бы совсем другая история и иной исход событий. Но, увы, в 1805 г. жил и действовал Наполеон. И он не собирался отступать и даже отсиживаться в обороне, это было ему абсолютно несвойственно, что он и доказал во время сражения. Стоит упомянуть, что как раз когда русские генералы в три часа ночи разъехались, чтобы хоть немного поспать, Наполеона разбудили, он отправился на аванпосты и тогда принял последние и очень важные коррективы в свой план действий, в частности усилил войска на своем правом фланге, против которого русские собирались нанести главный удар.
Битва трех императоров
Около 6 часов утра 20 ноября (2 декабря) французские войска (почти все в парадной форме) выдвинулись на исходные позиции. На левом фланге поперек дороги на Брюнн расположились войска маршала Ж. Ланна (дивизии Л.Г. Сюше и М.Ф.О. Кафарелли), опираясь на лесистые холмы Моравии, особенно на бугор, прозванный солдатами‑ветеранами Египетского похода «Сантон» (перевод с фр . – дервиш). Его занимал 17‑й легкий полк, с приказом сражаться до последнего человека и ни в коем случае не оставлять этот стратегически важный пункт. Позади Ланна находилась гренадерская дивизия генерала Ш.Н. Удино, чуть дальше корпус маршала Ж.Б.Ж. Бернадотта, а еще глубже – императорская гвардия. Четыре кавалерийские дивизии под общим командованием И. Мюрата располагались между левым флангом и центром. В центре у деревень Пунтовиц и Гиршковиц были выдвинуты две дивизии (генералов Л.В.Ж.Л. Сент‑Илера и Д.Ж.Р. Вандамма) из корпуса маршала Н.Ж. Сульта в направлении предполагаемого главного удара. Третья дивизия из корпуса Сульта (генерала К.Ж.А. Леграна) должна была побригадно защищать деревни Тельниц, Сокольниц и Кобельниц, Это была достаточно обширная местность, поэтому позади них для поддержки расположилась кавалерийская бригада генерала П. Маргарона. Чуть позднее в этот район для усиления из аббатства Райгерн подошли войска маршала Л.Н. Даву – только что прибывшие из‑под Вены дивизии генералов Л. Фриана и Ф.А.Л. Бурсье, проделавшие накануне путь длиною 115 км. Причем непонятно, кто отдал приказ идти на помощь Леграну (Наполеон или это было самостоятельное решение Даву), поскольку с утра эти войска двигались к центру французской позиции.