Александра снова внесли в комнату. Он буквально сиял. Кват продолжил обучение со снеговиком.
— Вы в связи с этим мало что можете предпринять, — заверил Бордент. — Я думаю, что теперь вам это ясно.
Майра спросила:
— Александр будет выглядеть как вы? — Лицо ее напряглось.
— О, нет. Он физически совершенный экземпляр. Я, конечно, никогда его не видел, но…
Кальдерон вмешался:
— Наследство всех времен. Майра, ты постепенно осознаешь эту идею?
— Да. Супермен. Но он — наш малыш.
— Он и останется им, — поспешно заверил ее Бордент. — У нас нет намерения лишать его дома и влияния родителей. Малышу это необходимо. Действительно, терпимость к малышам эволюционная черта, нацеленная на появление суперменов, так же как исчезнувший аппендикс тоже является подготовкой. В определенные периоды истории человечество становится восприимчивым для подготовки новой расы. Но до сих пор эта подготовка еще никогда не бывала успешной — это, так сказать, было антропологическим вакуумом. И как это важно! Дети ужасно раздражают. Они очень долгое время беспомощны, постоянно испытывают терпение родителей, — и чем ниже животные на ступени развития, тем быстрее развиваются их детеныши. У людей это занимает годы, пока ребенок не станет самостоятельным. И терпимость родителей пропорциональна этому. Впрочем, супермладенец достигает зрелости к двадцати годам.
— Александр до тех пор останется ребенком?
— Физически он будет обладать всеми признаками восемнадцатилетнего экземпляра вида homo sapiens. Духовно… ну, вы сочтете это иррациональным. Но он не будет соответствовать интеллектуальной и эмоциональной норме. Он не будет психически нормален — это же не младенец. Отбор всегда необходим для развития. Но высшая точка его развития еще далеко, далеко от тех, кого, например, вы считаете детьми.
— Спасибо, — сказал Кальдерон.
— Его горизонт будет гораздо шире. Его разум может охватить и усвоить намного больше, чем ваш. Мир на самом деле его раковина. Для него не существует ограничений. Но ему понадобится некоторое время, пока разум овладеет его личностью.
— Я хочу еще выпить, — попросила Майра.
Кальдерон налил ей. Александр ткнул большим пальцем в глаз Квата и попытался выдавить его. Кват покорно подчинился.
— Александр! — прикрикнула Майра.
— Сидите тихо! — приказал Бордент. — Терпимость Квата в этом отношении, несомненно, развита намного выше, чем у человека.
— Если он выдавит глаз Квату, — произнес Кальдерон, — будет очень жаль.
— Кват не имеет значения по сравнению с Александром. Он это знает.
К счастью для глаз Квата, Александр внезапно оставил новую игрушку и снова уставился на снеговика. Добиш и Финн наклонились к малышу и осмотрели его. У Кальдерона, ясное дело, появилось впечатление, что за этим что-то кроется.
— Индуцированная телепатия, — объяснил Бордент. — Чтобы развить ее, нужно много времени, однако мы начинаем уже сейчас. Какое это было облегчение наконец попасть в нужное время! Я слышал этот звонок по меньшей мере сотню раз.
— Прочь, — четко сказал Александр. — Уходите прочь!
Бордент кивнул.
— На сегодня достаточно. Завтра мы снова придем. Вы будете готовы?
— Я думаю, мы уже готовы, — сказала Майра, — как никогда. — Она опустошила стакан.
Этим вечером они выпили еще довольно много и все время говорили. На них повлияло то, что они узнали, какие средства, очевидно, есть у четверых человечков. Они больше не сомневались. Они знали, что Бордент и его спутники прибыли из будущего через 500 лет, из будущего Александра, который превратился в первоклассный экземпляр супермена.
— Удивительно, не правда ли? — сказала Майра. — Этот комок жира в спальной комнате превратился в вундеркинда на 20 %.
— Когда-то это же должно было начаться. Так объяснил Бордент.
— И он не будет похож на гнома — ха!
— Он станет супером. Девкалион и эта, как ее там звали,[9] — это мы. Родители новой расы.
— Какое странное чувство, — сказала Майра. — Я чувствую себя так, словно родила лося.
— Этого никогда не произойдет, — утешил ее Кальдерон. Выпей еще стаканчик!
— Это может произойти. Александр — СВЕЛЬХ.
— СВЕЛЬХ!
— Я могу так же болтать, как и эти гномы. Вот увидишь.
— Для них это язык, — сказал Кальдерон.
— Александр будет говорить по-английски. У меня есть права.
— Ну, Бордент, по-видимому, не намерен отнимать их у тебя. Он говорит, что Александру нужно домашнее окружение.