Надеюсь, Джонни найдет другого «приличного игрока» там, куда он ушел.
Наклонившись вперед, Брэн Байли беседовал с Малленом в пивной Голихана, полностью завладев его вниманием.
— Короче, как-то вечером, — рассказывал Брэн, — все они, числом около дюжины, отправились отсюда вместе с большим сержантом, который уселся впереди и кричал: «Смотри, привидение! Вот мы едем, восемь парней-янки, полных рома!»
— Джип ехал медленно, они сидели внутри, — говорил Брэн, — дождь превратил дорогу в трясину, а мы шли следом за этими ребятами, чтобы узнать, что же сделает с ними призрак из Саухбин-Хауза.
Они проехали половину пути, и тут джип остановился, их водитель стучал по машине, дергал за рычаги, призывал всех святых, пока сержант не вылез из машины и не рванул капот.
Он так и застыл, дождь стекал по его красному лицу. Неожиданно он протрезвел, как зануда-судья в понедельник, и говорит: «Пошли обратно, пошли скорее обратно, а то я не верю своим глазам. Клянусь, никогда не притронусь к спиртному!» Мы подошли и посмотрели через его плечо.
Так вот, под капотом ничего не было. Совсем ничего.
Сначала я не собирался красть мотор. Телепортация выматывает меня на несколько дней. Но я был ужасно раздражен, когда ухватился за двигатель, и оказалось, что на этой штуковине все и держится.
— И с тех пор никакого следа двигателя, — закончил Брэн Байли.
— Да, — произнес Маллен. — Я слышал об этом. Я был капитаном этого подразделения. Нам потом пришлось тащить машину назад.
— И вы совсем не боитесь этого существа? — поинтересовался Шон Хили.
— Чего ради? Насколько я знаю, оно никому не причинило вреда.
Спасибо на добром слове, приятель.
Маллен решил остановиться у Голихана, пока не будут доставлены некоторые предметы первой необходимости, и тем временем телеграфировал жене, чтобы приезжала.
Через четыре дня он занял дом. Он приехал утром. Рановато. Ну и энергия у этого человека! Я еще отдыхал, когда услышал, как он шарит по погребам, проверяя проводку.
Я выскользнул оттуда, куда ухожу на отдых, — не спрашивайте, где это: это состояние, а не место — и последовал за ним. В углу одного из небольших погребов он приподнял брезент. Когда-то здесь была кладовая.
С забавными возгласами недоверия он смотрел на мотор от джипа.
— Вот так, — произнес я, — потин[10] был ни при чем. Думаю, тебе надо как следует извиниться перед сержантом и другими ребятами из группы Д, и ты должен им деньги, что урезал для возмещения стоимости мотора.
Он так быстро обернулся, что споткнулся и налетел на мотор.
— Что… Где вы?
— Нигде. Не на небесах, не в аду. Везде. Что же до того, кто я, то, надеюсь, ты мне расскажешь. Я ждал этого. Очень, очень долго. Тем не менее, мистер Маллен, — сказал я, — вы испачкали ваши чудесно отутюженные брюки.
Он встал, машинально вычистил свои брюки. Кое-чему армия его научила, привила гордость своей одеждой.
— Вы бы не могли, — заговорил он, его мозги усиленно работали, — показаться? Терпеть не могу получать советы от голоса без тела.
— На это нужна энергия, — ответил я, — как и для колебания молекул воздуха, чтобы создавать звуковые волны. И на это уходит много энергии и материи, к тому же в настоящее время я чувствую себя не настолько одетым, чтобы позволить вам смотреть или говорить об этом. Но я не хочу выказывать вам пренебрежение. Соберите пыль с полок, бросьте под эту лампу и отойдите назад.
— Я же не чокнутый, — осторожно проворчал он.
— Конечно, конечно. Но делайте, как сказано. И поберегите манжеты.
Когда в воздух взмыло облако из мельчайших пылинок, я влез в него, зарядил частицы, чтобы они висели вокруг вихрей моих античастиц.
— Черти полосатые! — выдохнул Маллен. — Голый призрак!
— Я не призрак. И я не обязан сохранять такую форму, — произнес я, регулируя сеть. — Так лучше? Собаки ведь всегда голые.
Он попятился, нанося удары по воздуху.
— Бога ради! Будьте лучше человеком, если уж не можете быть естественнее! Я хочу…
— Слушай, — с раздражением сказал я, — это был самый замечательный мастиф, которого я когда-то видел. Я могу изобразить льва или гризли. Дай мне рулон марли или в крайнем случае простыню, и я тебе покажу кое-что…
— Я уже достаточно видел, — простонал он, прочищая пальцами глаза и тряся головой, будто что-то попало внутрь. Убирайся.