– Ага, и ясно почему, – проворчал Оливер.
– Да ты что, Иза, – возразила Джесси. – Нам нужно высокое, пышное, симметричное дерево. А эта… сосна, – она показала на оскорбительную оборванку, – не соответствует ни одному из наших требований!
Оливер кивнул.
– По-моему, она отличная, – примирительно сказала Гиацинта. Всё-таки Лэйни была её соседкой по комнате.
Лэйни расплылась в широкой улыбке, и даже Оливеру пришлось признать, что ради её счастливой мордашки можно взять и такое уродливое дерево.
– Что ж, пожалуй, эта сосна довольно символичная, – признала Джесси.
– Ещё возьмём её! – объявила Лэйни и схватила маленькую ёлочку, которая стояла рядом с ящиком из-под молока. Она вручила её папе и радостно подпрыгнула.
– Ей палец в рот не клади, – пробормотал Оливер.
– Солнышко, нам не нужно два дерева, – объяснил папа Лэйни.
– Это не мне, глупенький! – отозвалась малышка. – А мисс Джози и мистелу Джиту!
Папа сдался. Мистер Ричи завернул деревья в сетку, и папа вытащил из кармана кошелёк, чтобы расплатиться. Лэйни взяла ёлочку, а папа перекинул сосну через плечо. Иголок на ней было кот наплакал, и весила она не много.
Вандербикеры помахали мистеру Ричи на прощание, и папа повёл детей домой. Они перешли через мост и вернулись в Гарлем. Солнце село за за́мком на холме, и городские огни бросали на воду яркие блики. По реке плыла буксирная лодка, и на камни, выложенные вдоль берега, летели холодные брызги.
Десять минут спустя Вандербикеры свернули на свою сонную улочку. Витражные окна церкви светились изнутри, из-за чего она казалась чем-то неземным. На всех деревьях в квартале мерцали белые фонарики. В квартирах виднелись украшенные к Рождеству ели и подсвечники на семь свечей[18].
Родной дом из песчаника встретил их тёплым светом ламп на первых трёх этажах. Четвёртый, как обычно, окутывала жуткая тьма. Оливер открыл дверь подвала ровно в ту минуту, когда мама спустилась с лестницы с большой коробкой в руках.
– Уже вернулись? – удивлённо спросила она.
– Нашли нашу красавицу, – сказал папа и пошёл ставить сосну в гостиной.
Мама опустила коробку на пол и подошла к сосне.
– Мне кажется, вы принесли не то де…
– Лазве она не чудесная, мамочка? – перебила её Лэйни и благоговейно воззрилась на зелёную «красавицу».
– …или нет, – быстро исправилась мама. Она села на корточки рядом с Лэйни и покосилась на облезлую сосну, которую малышка пожирала восторженным взглядом. – Она замечательная. Ты сама её выбрала?
– Да, сама, – ответила Лэйни.
Папа тем временем выкапывал из шкафа в коридоре коробку с новогодними украшениями. Наконец он вытащил её на свет, и его тут же окружили младшие Вандербикеры: им не терпелось увидеть сокровища, которые лежали там без дела последние одиннадцать месяцев. Папа открыл коробку, и всеобщему вниманию предстали леденцы неведомо какой давности, рождественские фигурки, среди которых не хватало разве что Иосифа, матрёшки-снеговики и деревянные самолётики на ниточках ещё из папиного детства, которыми Оливер очень дорожил.
Скоро стало ясно, что украсить сосну будет нелегко. Ветви торчали вразнобой и представляли собой жалкое зрелище, и равномерно распределить по дереву игрушки не получалось. Пришлось повесить по десять украшений на каждую ветку. Иза и Джесси руководили процессом и следили за тем, чтобы на кончики ветвей вешали только всё самое лёгкое и невесомое. Мама принесла с кухни печенье, и они целый час украшали сосну, поедая угощение и вспоминая рождественские праздники прошедших лет. Папа щёлкнул выключателем гирлянды, и дети затаили дыхание. Дерево засверкало.
Теперь оно выглядело гордым и величественным, и разноцветные блики прыгали по стенам, словно живые.
Папа посмотрел на него, и ему вспомнились все те новогодние ели, которые когда-то занимали это же самое место. Ему с трудом верилось в то, что следующее Рождество семья проведёт уже не здесь. Мама посмотрела на дерево и вспомнила детей ещё крошками, которые таскали с ёлки игрушки, из-за чего приходилось украшать только верхнюю половину, до которой они не дотягивались.
Оливер посмотрел на дерево, а потом на блюдо с печеньем и заметил, что там осталась всего одна штучка. Он поспешно её забрал, пока никто его не опередил. Да, он съел уже четыре, но, как известно, в любви и поедании сладкого все средства хороши! Лэйни смотрела на дерево и думала о том, какое же оно красивое – прекраснее не сыскать! Гиацинта смотрела на дерево невидящим взглядом, представляя себе, как чужой человек поселится в её комнате. Иза смотрела на дерево и обдумывала новую идею для операции «Байдерман», а Джесси поглядывала на Изу и рассуждала про себя, когда лучше рассказать ей об утреннем разговоре с Бенни.