Если же надо описать нечистую пищу согласно Евангелию, скажем, что такой является та, что доставляется жадностью, сберегается скупостью, принимается от любви к удовольствиям, от того, что чрево удостаивается обожествления (ср. Флп 3:19) всякий раз, когда оно и вожделения, согласные с ним, а не разум, управляют нашей душой. Но и если бы, зная, что некоторая [пища] использовалась демонами, или хоть и не зная, но подозревая и сомневаясь на сей счет, мы употребили такую [пищу], то употребили бы ее не «во славу Божию» (1 Кор 10:31) и не во имя Христа, ведь того, кто ест, осуждает не только убеждение, что [пища] является идоло-жертвенной, но и сомнение на сей счет. Ибо, согласно апостолу, «сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех» (Рим 14:23). «По вере» же ест тот, кто уверен, что то, что он ест, не было принесено в жертву в капищах, что оно не является удавлениной или кровью (ср. Деян 15:20; 15:29 и 21:25), а «не по вере» — тот, кто в чем-либо из этого сомневается; и тот, кто знает, что эта [пища] была принесена в жертву демонам и тем не менее употребляет [ее] с нечистой мыслью о демонах, причастных жертвоприношению, оказывается в общении с демонами (ср. 1 Кор 10:20). И, однако, апостол, зная, что не природа пищи является причиной вреда для употребляющего [ее] или пользы для воздерживающегося, но [его] мнения и присущий [ему] разум, сказал: «Пища не приближает[2236] нас к Богу: ибо если мы едим, ничего не приобретаем; если не едим, ничего не теряем» (1 Кор 8:8). И поскольку он знал, что те, кто более возвышенно понимает, что такое чистое и нечистое согласно закону, не делают различий при употреблении пищи, отвергнув различение, касающееся чистого и нечистого, и суеверие, которое, на мой взгляд, есть в этом различении (καί δεισιδαιμονίας οιμαι έν διαφόροις), и поэтому осуждаются Иудеями как беззаконники, потому он и сказал где-то: «Итак, никто да не осуждает вас за пищу или питие» (Кол 2:16) и так далее, наставляя нас, что то, что согласно с буквою [закона], есть тень, скрытый же за этим истинный смысл закона (τα δ’ άληθή του νόμου έναποκείμενα τούτοις νοήματα) — это будущие блага, благодаря которым можно обнаружить, какая духовная пища души чистая и какая — нечистая, наносящая вред тому, кто питается ею, лживыми и враждебными словами: «Ибо закон имел[2237] тень будущих благ» (Евр 10:1)[2238].
13. Как во многих [случаях] стоит обратить внимание на удивление Иудеев по поводу слов Спасителя[2239], ибо они были сказаны власть имеющим (έν εξουσία έλέγοντο) (ср. Мф 7:29), так и в случае с тем, что [говорится] в этом месте. Итак, [Спаситель], «призвав народ, сказал им: слушайте и разумейте!» (Мф 15:10) и так далее; и Он говорил это, а фарисеи соблазнились по поводу этого слова (ср. Мф 15:12), ибо из-за превратных мнений и дурного толкования закона они не являются растением Отца Его Небесного и поэтому искореняются (ср. Мф 15:13). И они действительно были искоренены, не приняв Иисуса Христа, истинную виноградную лозу, которую возделывает Отец (ср. Ин 15:1). Ибо как они могли быть растением Отца — те, кто соблазнился словами Иисуса, отвращавшими от [предписаний]: «не прикасайся, не вкушай, не трогай — всего того, что было[2240] предназначено к погибели от употребления, по заповедям и учению человеческому»[2241] (Кол 2:21–22), — но склоняющими того, кто слушает их с пониманием, в связи с ними искать горнего, а не земного (ср. Кол 3:1–2), как Иудеи? И поскольку вследствие превратных мнений фарисеи не были растением Отца Небесного (ср. Мф 15:13), поэтому Он говорит о них ученикам как о неисцелимых: «оставьте их» (Мф 15:14). «Оставьте» — так как, хотя, будучи слепы, они должны были бы осознать свою слепоту и искать [себе] вождей, они не сознают собственной слепоты и даже заявляют, что ведут слепых, не думая, что упадут в яму (ср. Мф 15:14), о которой в Псалмах написано: «рыл ров, и выкопал его, и упал в яму, которую приготовил» (Пс 7:16). Итак, в другом месте написано: «Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его» (Мф 5:1); здесь же Он протягивает руку народу, призвав его, и отменив буквальное истолкование (της ητής έκδοχης) в вопросах, касающихся закона, сперва когда Он сказал им, еще не понимающим того, что слышат: «слушайте и разумейте!» (Мф 15:10), и затем — [когда] Он говорил с ними словно притчами: «не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит» (Мф 15:11).
2238
Фp. 329 (на Мф 15:11): «Закон установил, что следует есть, а от чего — воздерживаться. Не потому, что это пища порождала чистоту или нечистоту мысли, но чтобы мы не стремились ко всему разнузданными устами, словно животные, и не делали из еды услады. Потому [закон] и сказал:
2241
Я следую одному из возможных вариантов перевода этой новозаветной фразы. См., например: Harris М.J.,