Таким образом, «стоическая» интерпретация позиции Сократа в Горгии кажется, во всяком случае, вполне возможной. Тем не менее, против нее также существует ряд аргументов, которые удобно рассмотреть на примере влиятельного «антистоического» истолкования сократической этики, предложенного Грегори Властосом.
3) «Антистоическая» интерпретация Властоса.
В своей статье «Счастье и добродетель в моральной теории Сократа»[113] Властос пытался реконструировать моральную теорию исторического Сократа, основываясь на текстах некоторых платоновских диалогов преимущественно раннего периода[114]. Согласно этой реконструкции, то обстоятельство, что Сократ, как и практически все остальные греческие мыслители, был эвдемонистом, не вызывает особенного сомнения[115]. Основная проблема в понимании сократической этики связана с тем, к какому именно типу эвдемонизма ее следует отнести. По мнению Властоса, если рассматривать греческие эвдемонистические теории с точки зрения такого критерия, как соотношение счастья и добродетели, их можно разделить на три типа:
А) Добродетель — инструментальное благо для достижения счастья;
Б) Добродетель — целевое благо, входящее в состав счастья в качестве одного из компонентов наряду с другими благами;
В) Добродетель — единственное целевое благо, исчерпывающее собой все содержание счастья.
К категории А Властос относит прежде всего Аристиппа и Эпикура, к категории Б — Аристотеля и Платона, а к категории В — Антисфена и стоиков[116]. Теорию типа А обычно называют инструментализмом, тогда как теории типа Б и В можно обозначить как инклюзивистские (в том смысле, что счастье включает в себя добродетель), различая при этом умеренный (Б) и строгий (В) инклюзивизм[117]. В целом Властос — в частности, вопреки Ирвину[118] — исходит из того, что Сократ не был сторонником инструментализма, и затем пытается доказать, что он придерживался не строгого, а умеренного инклюзивизма. По его мнению, эти две версии инклюзивистской теории отличаются друг от друга тем, что для строгого инклюзивизма счастье оказывается фактически тождественным добродетели, — Властос называет это Identity Thesis (IT), — тогда как с позиций умеренного инклюзивизма, обычно рассматривающего добродетель как наиболее важный, но не единственный компонент счастья, можно принять лишь тезис, согласно которому добродетель достаточна для счастья — Sufficiency Thesis (ST), согласно терминологии Властоса[119].
Аргументацию Властоса в пользу «антистоического» понимания сократической этики можно разделить на две части: сперва он рассматривает те места ранних диалогов, где Сократ на первый взгляд выступает как очевидный приверженец IT, и демонстрирует, что на самом деле их можно интерпретировать в смысле ST[120]; а затем приводит другие места, где, на его взгляд, Сократ уже напрямую высказывается в духе ST[121]. Для первой части этой аргументации ключевое значение имеет классический текст из Апологии Сократа:
Т6) «[а] Будьте уверены, что если вы меня такого, как я есть, убьете, то вы больше повредите себе, нежели мне. Мне-то ведь не будет никакого вреда (ούδέν αν βλάψειεν) ни от Мелета, ни от Анита, да они и не могут мне повредить, потому что я не думаю, чтобы худшему было позволено вредить лучшему. [b] Разумеется, он может убить, изгнать из отечества, отнять все права. Но ведь это он или еще кто-нибудь считает все подобное за великое зло (μεγάλα κακά), а я не считаю; гораздо же скорее считаю я [злом] именно то, что он теперь делает, замышляя несправедливо осудить человека на смерть» (30с5-d5).
113
Vlastos G., «Happiness and Virtue in Socrates Moral Theory», Idem,
114
В данной работе я не занимаюсь реконструкцией взглядов исторического Сократа. Тем не менее, интерпретация Властоса в той степени, в какой она основывается на платоновских текстах, очевидным образом имеет значение и для понимания этической позиции Сократа как персонажа платоновских диалогов, включая
115
Такая точка зрения порой оспаривается на основе отдельных платоновских текстов, вроде
117
В данном случае я не ориентируюсь на терминологию Властоса, а ввожу собственную — просто ради удобства обозначения.
118
См., напр.: Irwin Т., «Socrates the Epicurean?»,