— Ты кто? — спросил шейх на плохом английском языке.
— Капитан.
— Ты приказываешь этим людям?
— Морякам — да, но остальные — просто пассажиры.
— Пассажиры?..— повторил за ним араб.— Отведи в сторону тех, кто тебе подчиняется. Я буду говорить с остальными,— продолжил он, помолчав с минуту.
Но капитан не сдвинулся с места.
— Что ты с нами сделаешь? — осмелился спросить он у араба, сохраняя спокойствие.
Мавр сделал неопределенный жест.
— Скоро узнаешь,— сказал он.— Иди.
Капитан выполнил распоряжение. Команда, отделившись от пассажиров, собралась вокруг него.
А шейх стал медленно прохаживаться среди туристов, переходя от одного к другому, и с непонятной настойчивостью каждого расспрашивал. Кто он? Как зовут? Из какой страны? Богат ли он? Остался ли кто-нибудь дома? Это был настоящий допрос, которому он подвергал всех и на который каждый отвечал по-своему. Одни говорили правду, другие приписывали себе богатство, третьи выдавали себя за менее состоятельных, чем на самом деле.
Когда очередь дошла до американок, за них стал отвечать Роже. Он посчитал нужным представить их как можно более важными персонами, думая таким образом надежнее сохранить им жизнь. Но шейх сразу его прервал.
— Я не с тобой говорю,— сказал он, к удивлению мягко.— Эти женщины разве немые?
Роже умолк, в замешательстве.
— Ты их брат? Отец? Муж?
— Вот это моя жена,— взяв на себя смелость, заявил Роже и показал на Долли.
Мавр жестом дал понять, что удовлетворен ответом.
— Хорошо! — сказал он.— А та?
— Это ее сестра,— ответил Роже.— Обе они важные дамы у себя в стране.
— Важные дамы? — повторил мавр эти слова, значение их он, по-видимому, не понимал.
— Да, важные дамы, королевы.
— Королевы? — еще раз повторил шейх.
— В общем, их отец — большой начальник,— объяснил Роже, у него иссяк запас доступных образов.
Но последнее объяснение, кажется, достигло цели.
— A-а, генерал, генерал...— свободно истолковал его араб.— А как зовут дочь большого начальника?
— Линдсей,— ответил Роже.
— Линдсей,— повторил мавр, ему явно понравилось звучание этого имени.
— Очень хорошо! — добавил он и перешел к следующему пленнику, не забыв сделать любезный жест в сторону француза и обеих его протеже[157].
Следующим пленником был Томпсон. Как же изменился несчастный Главный Администратор! Где его былая важность? Насколько он блистал раньше, настолько теперь он старался быть как можно менее заметным.
— Что у тебя там? — резко спросил у него шейх.
— Там?..— пробормотал Томпсон в смятении.
— Да, вот эта сумка... Дай сюда,— приказал мавр, положив руку на драгоценный кошель, висевший у Томпсона через плечо.
Тот инстинктивно отпрянул назад, но в то же мгновение к нему бросились два африканца. Они моментально сняли с него дорогую ношу, и Томпсон уже больше не сопротивлялся.
Шейх заглянул внутрь сумки, и его лицо выразило удовольствие.
— Хорошо! Очень хорошо!
Следующим за Томпсоном оказался, как и следовало ожидать, Ван Пипербум из Роттердама — со всем своим ростом и дородством. Он сохранял спокойствие, мирно переводя в дым огромное количество табака, и с любопытством посматривал вокруг себя маленькими глазками.
Шейх долго любовался этим светловолосым гигантом.
— Твое имя? — спросил он наконец.
— Ik begryp niet wat. U van my wilt, Mynheer de Cheik, maar ik verondenstel dat u wenscht te weten welke myn naam is en uit welk land ik ben. Ik ben de Heer Van Piper boom, en woom te Rotterdam, een der voornaamste steden van Nederland [158].
Шейх прислушался.
— Твое имя? — снова спросил он.
— Ik been de Heer Van Riperboom nit Potterdam,— повторил Ван Пипербум, меланхолично добавив: — Overigens, waartoe dient het, u dit te zeggen? Het is blykbaar, dat ik toch maar Hebreenwsch voor u spreek, zools ik dit voor de anderen ook doe[159].
Шейх пожал плечами и продолжил свой обход, не ответив на вежливое приветствие непереводимого голландца. Его не утомляло бесконечное повторение одних и тех же вопросов. Он задавал их всем и внимательно выслушивал ответы, не пропустив ни одного.
Вот только Джеку Линдсею он почему-то задавать вопросов не стал, то ли случайно, то ли нарочно.
Элис с удивлением обнаружила своего деверя среди остальных и больше уже не спускала с него глаз. Она с тревогой отметила про себя, что Джека не допрашивали.
158
Что? Я не понимаю. Не знаю, господин шейх, что вам от меня нужно. Я полагаю, вы желаете узнать мое имя и выяснить, из какой я страны. Меня зовут Ван Пипербум, живу в Роттердаме, одном из крупнейших городов Нидерландов
159
А впрочем, зачем я все это вам говорю? Судя по всему, то, что я говорю, звучит для вас как древнееврейский. Кстати, так же, как и для всех остальных