Выбрать главу

Третий полк Народной армии разгромил японцев и занял деревню Далунхуа. Но в каком-то доме заперся вражеский офицер и, выставив в окно винтовку, убил одного из крестьян, бежавших навстречу освободителям. Тогда старик-крестьянин, владелец дома, принёс факел, чтобы сжечь его вместе с засевшим в нём врагом. Более пятидесяти лет прожил в этом доме старый крестьянин, трудно преодолеть ему любовь к тому добру, что тяжёлым трудом наживал он в течение многих лет. Но новое сознание побеждает, побеждает любовь к армии, к народу, вера в светлое завтра, в его неизбежный приход: «Сожжём старое, построим новое…» Частью единого целого чувствует себя старик, зная, что в дружной семье народа, объединившегося для борьбы с врагом, он всегда найдёт защиту и поддержку:

Пока существует Далунхуа, Он, старик, ничего не боится…[432]

Японцы рассчитывали молниеносно и легко покорить Китай — эту полуколонию, раздираемую иностранными империалистами, возглавляемую кучкой продажных изменников родины, но вместо этого им пришлось вести затяжную войну, в которой они натолкнулись на героическое сопротивление всего великого народа, поднявшегося на защиту своей национальной независимости.

И уже на первом этапе войны, «этапе стратегического наступления противника и нашей стратегической обороны»[433], по определению Мао Цзэдуна, боевой дух агрессора начинает падать. Тянь Цзянь подмечал все увеличивающуюся панику и разложение в стане врага. В стихотворении «Самоубийство» поэт образно показывает этот животный страх японских захватчиков перед могучей силой китайских патриотов, зарождающееся чувство безнадёжности и усталости.

Отряд Окумура разгромлен, сам он убит, солдаты в панике. На дереве у подножья горы китайские воины увидели трупы пяти повесившихся японцев:

Пять тел; На них Нет ни единой раны; Наши Винтовки По ним Не стреляли И эти тела, Что на родину больше не смогут вернуться, Скорбные эти Тела Здесь, перед нами. Открыто признали: японцы уже устали![434]

Яркие образы и живые сравнения, разнообразие ритмов, выделение одного слова в самостоятельную строку для придания ему большей весомости и значимости — все эти средства использует Тянь Цзянь, для того чтобы его «стихи стали винтовкой — винтовкой революции»[435].

С 1941 г. Тянь Цзянь — заместитель председателя Ассоциации работников литературы и искусства Пограничного района Шаньси — Чахар — Хэбэй и член Народно-политического совета этого района. Общественную деятельность поэт успешно совмещал с активным и страстным поэтическим творчеством. Писал он в этот период очень много.

В мае 1942 г. после выступления Мао Цзэдуна на совещании работников литературы и искусства в Яньани, Тянь Цзянь, откликнувшись на призыв партии, ушёл в деревню на партийную и массовую работу. Он возглавлял Отдел пропаганды уездного комитета партии, местного комитета партии, комитета партии города Чжанцзякоу. В течение семи лет Тянь Цзянь работал в деревне, принимая активное участие во всех проводившихся там в те годы великих преобразованиях, начиная с кампании за снижение арендной платы и ссудного процента и кончая завершением аграрной реформы.

Кэ Чжунпин

С именем Кэ Чжунпина связано представление о подлинно народном поэте, который служит народу всей своей деятельностью и создаёт произведения в духе замечательных традиций народной китайской поэзии.

Кэ Чжунпин родился в 1902 г. в уезде Гуаннань, провинции Юньнань. Ещё совсем юношей он увлёкся идеями могучего «движения 4 мая», и с того времени, с 1919 г., началась его литературная деятельность. Первые стихи Кэ Чжунпина были опубликованы в 1924 г. в еженедельнике «Куанбяо» («Вихрь»), и уже эти ранние произведения, исполненные горячего энтузиазма, показали, что в буре революции родился боевой поэт[436]. Стихотворения Кэ Чжунпина 1924—1926 гг., печатавшиеся в «Куанбяо», и первый сборник стихов «Ночные песни на море» (по названию поэмы, написанной в 1925 г.) проникнуты духом революционного романтизма. Поэт посвятил жизнь борьбе за счастье народа, и поэзия для него — действенное орудие этой борьбы. Об этом свидетельствует, например, стихотворение «Герой, обречённый на тюремное заключение», напечатанное в одном из номеров «Куанбяо» в 1926 г. Герой Кэ Чжунпина мечтает вырваться на свободу, летать, как вольный сокол, жаждет своими руками разрушить тюрьму, в которой он томится. Эта тюрьма-ад символизирует мрачный гоминьдановский Китай, где задыхались лучшие сыновья китайского народа. Призывая разрушить её, поэт воспевает величие подвига и самопожертвования во имя народа, во имя справедливости.

вернуться

432

Тянь Цзянь. Гэй чжаньдоучжэ (Тем, кто сражается). С. 192.

вернуться

433

Мао Цзэдун. Избранные произведения. Т. 2. С. 234.

вернуться

434

Тянь Цзянь. Гэй чжаньдоучжэ. С. 253—257.

вернуться

435

Тянь Цзянь. Канчжань шичао. С. 125.

вернуться

436

См.: «Жэньминь вэньсюэ». 1954. № 56. С. 85.