Выбрать главу

Простые и ясные, это были именно те слова, которые помогли женщине понять, что она не напрасно потеряла своих близких. От этого ей стало легче:

На лбу её разгладились морщины, Она рассталась со своей тоской, А на губах улыбка появилась, И, на свою мотыгу опершись, Она опять на горизонт глядела[500].

Вместе с сомнениями женщины исчезают и опасения читателя за её судьбу, за её будущее. Героиня глядит на далёкий горизонт, и этот образ кажется символом веры в победное окончание войны, в светлое грядущее.

Стихотворение «Старая женщина и бойцы», рассказывающее о простых людях, об их жизни и мыслях, предельно просто по форме, в нём нет «литературных» красот, именно простота и естественность и делают его поэтичным и красивым. Здесь тесно переплетаются эпическое и лирическое начало, по стилю оно очень близко к народным песням.

В первые годы войны Цзан Кэцзя создаёт героическую эпическую поэму в пять тысяч строк «Бутоны старого дерева» (так же был назван следующий сборник его произведений). Над этой поэмой он работал очень долго и тщательно. Рассказывая о военных подвигах Фэнь Чжусяня, поэт стремился создать образ национального героя нового типа — человека, способного вести за собой массы.

Поэма ознаменовала известный перелом в творчестве Цзан Кэцзя. Если раньше его можно было упрекнуть в заимствовании ряда выражений из словаря поэтов древнего Китая, в употреблении архаизмов, значительно снижающих у читателя ощущение современности его стихов, то в «Бутонах старого дерева» архаизмов почти нет, поэма отличается свежестью и красочностью языка, широким использованием разговорной речи.

Примерно с 1939 г. поэт живёт в районах гоминьдановского господства. Гоминьдановский режим не мог не наложить отпечатка на его творчество: в нём снова зазвучали мотивы горечи и тоски. Стихотворения, написанные в период усиления гоминьдановской реакции, наступления на всё патриотическое, прогрессивное, составили большую часть сборника «Избранные стихи за десятилетие». Они и определили общий тон книги, её основную направленность.

Открыто призывать к освободительной войне поэт уже не мог. В иносказательной форме он с горечью говорит об этом в стихотворении «Весенняя птица». Вольная птица поёт весенние призывные песни, звуки которых пробуждают вселенную от зимней спячки; от этих звуков на деревьях распускаются почки, люди обретают бодрость и энергию. О себе же поэт пишет:

А я — с такой же встрепенувшейся душою, И так же к холоду привыкнуть не могу, И песнями о жизни так же полон. Я б петь хотел, петь так же, как и ты, Но горло мне связали крепко путы, Гортань болезненно воспалена[501].

Жизнь гоминьдановской деревни становится всё тяжелее. Непосильные налоги, безудержная эксплуатация со стороны помещиков, объединившихся с ловкими городскими торговцами, голод, безмерная нищета изнуряли крестьян. Цзан Кэцзя, который «своё единственное сердце» и «свою единственную любовь в жизни» отдал деревне, не мог не видеть этого. Его стихотворение «Нужда» рисует страшную картину беспросветной, безысходной бедности:

В доме не сыщешь остатков зерна, У кастрюли Желудок пуст. Крысы из дома в смятенье бегут, До бешенства голодны все; Дома хозяина нет, Двери его на замке, Западный ветер гудит, С воем волков соревнуясь[502].

Образ ветра, который «гудит, с воем волков соревнуясь», рождает ощущение безнадёжного отчаяния.

Судьба трёх поколений крестьян ярко раскрывается в шести строках:

Ребёнок Возится в земле; Отец На землю льёт свой пот; А дед В земле зарыт[503].

(«Три поколения»)

В каждой строчке чувствуется большая любовь поэта к крестьянам. Он сам говорит об этом в стихотворении «Море»:

Деревня — Море то моё, И я не отрицаю, Коль говорят, что я в неё влюблён. Я всё люблю там: Красные сердца И лица чёрные, И даже язвы на их телах Милы мне тоже[504].
вернуться

500

Цзан Кэцзя. Шинянь шисюань. С. 150—151.

вернуться

501

Цзан Кэцзя. Шинянь шисюань. С. 119.

вернуться

502

Там же. С. 96.

вернуться

503

Цзан Кэцзя. Шинянь шисюань. С. 98.

вернуться

504

Там же. С. 93.