Народ-«хозяин» в этом стихотворении хочет называться подлинным именем, соответствующим его положению,— «ослом», на котором ездит «слуга народа». Здесь ярко проявляется горячая любовь поэта к простому человеку, доведённому гоминьдановскими «слугами народа» до положения рабочего скота. Ма Фаньто искренне любит этот несчастный народ, так же как Лу Синь любит своего А‑Кью, и не может говорить о нём холодно и равнодушно.
Вот стихотворение «Заморожены». Разруха, бесхозяйственность царят в районах гоминьдановского господства, народ обнищал, а в банках Америки лежат 300 миллионов американских долларов, положенных туда грабившими народ крупными чиновниками, и это вызывает справедливый гнев и возмущение поэта:
Лао Синь сказал, что «Горные песни» Ма Фаньто и «Драгоценности» Цзан Кэцзя ясно и многосторонне освещают эпоху национально-освободительной войны, показывают ход истории, вскрывают преступления и злодейства и рисуют типические образы сосавших кровь народа «героев» времени.
По форме стихотворения Ма Фаньто очень разнообразны: одни написаны в стиле народных песен, другие — свободным стихом с длинными, неровными строчками, а иногда это рифмованные стихи со строками из пяти-семи иероглифов. В некоторых случаях поэт заимствовал только форму народной песни не передавая её духа, но этот недостаток свойствен лишь отдельным стихотворениям, большая же часть их создана на основе творческого использования фольклора. Стихи Ма Фаньто были очень популярны. В Шанхае их распевали на улицах и писали на знамёнах во время демонстраций.
Хэ Цифан (род. в 1912 г.) — известный поэт, прозаик, драматург, публицист и литературовед. До национально-освободительной войны Хэ Цифан был близок к группе «Синь юэ», влияние которой чувствуется в первом сборнике его стихов «Предсказание» (1931—1937). В годы войны поэт освободился от упадочнических, пессимистических настроений, от стремления уйти от реальной действительности, свойственных ему в ранний период творчества. В 1938 г. Хэ Цифан из районов гоминьдановского господства перебрался в Яньань. Стремление целиком посвятить себя служению народу определило его дальнейшую судьбу, и вскоре поэт вступил в Коммунистическую партию Китая.
Борьба за исправление стиля работы, проводившаяся КПК, выступления Мао Цзэдуна указали ему, каким путём идти. Но, будучи типичным представителем тогдашней китайской интеллигенции, Хэ Цифан плохо знал народную жизнь, и в его сознании, по словам самого поэта, старое «я» находилось в противоречии с новым «я», отталкивало его, боролось с ним[531].
Отсутствие чётких идеологических позиций мешало поэту, и он, твёрдо решив своим творчеством служить национально-освободительной войне, пришёл к убеждению, что должен отразить в стихах характерные для интеллигента того периода внутренние противоречия, ибо это поможет интеллигенции разобраться в собственных заблуждениях, расстаться с грузом старой идеологии.
Так Хэ Цифан снова вернулся к описанию личных переживаний, но это был уже не бесполезный самоанализ углублённого в себя интеллигента: поэт стремился показать колебания и внутреннюю борьбу, типичные для многих тысяч людей его времени. Новое в своём сознании Хэ Цифан связывает со светлой, радостной действительностью возрождающегося Китая. В те дни это имело огромное значение для молодёжи.