В-третьих, продолжали Чэнь Цитун и его коллеги, в процессе осуществления курса действительно «расцвело немало новых отменных бутонов». В то же время многие пришли к выводу, что следует идти кратчайшим путём — лишь упорядочивать то наследие, которое осталось нам от предков. Национальное наследие, несомненно, нужно использовать, однако нельзя считать, что лишь старые произведения совершенны. Наше главная задача сегодня — на основе этих старых произведений создавать своё, новое, социалистическое искусство, ведь «новые цветы» всегда более жизнеспособны, хотя на первый взгляд они могут показаться и не самыми лучшими.
Не всё в статье четырёх авторов звучит достаточно убедительно. Слишком ортодоксальны они в отстаивании утилитарного значения принципа «служения политике», слишком заметна их склонность к пресловутому «методу администрирования». Любовь, человеческие взаимоотношения в произведениях литературы для них — «узкобытовая тема». В то же время они справедливо подметили некоторые отрицательные моменты теории и практики маоцзэдунизма в искусстве. Авторы, например, протестовали против попыток отказаться от метода социалистического реализма, они называли это проявлением «мелкобуржуазной идеологии». Конечно, в начале 1957 г. они ещё не могли знать, сколь криминально может быть в глазах партийных пропагандистов подобное их высказывание, не могли предполагать, что всего лишь год спустя Мао Цзэдун полностью отбросит метод социалистического реализма и Чжоу Ян «от его имени» выдвинет метод «сочетания революционного реализма с революционным романтизмом».
Критическое отношение четырёх авторов к курсу «всех цветов» выражено в их статье достаточно ясно. И в печати вскоре появился ряд публикаций, направленных против статьи Чэнь Цитуна и его соавторов.
Обратим внимание на выступления Чэнь Ляо и Мао Дуня — в них сфокусированы основные упрёки, обращенные к авторам статьи.
Чэнь Ляо в статье «Соображения по поводу „соображений“ Чэнь Цитуна и других товарищей»[676] писал, что некоторые верные мысли авторов (о важности курса служения массам и метода социалистического реализма, о необходимости отражать современную социальную борьбу в произведениях литературы и искусства) не меняют общей ошибочности и даже вредоносности их концепции. Чэнь Ляо делал попытку доказать необоснованность большей части положений, отстаиваемых Чэнь Цитуном и его товарищами. Дискуссия о социалистическом реализме, утверждал он, в прошлом году отнюдь не была приостановлена: шли обсуждения связей между критическим и социалистическим реализмом и различий между ними, рассматривались конкретные проявления творческого метода, обсуждались проблемы воплощения социалистического реализма в творчестве Лу Синя и современных писателей Китая. Во всем этом, заявлял Чэнь Ляо, можно убедиться, просмотрев хотя бы материалы, посвящённые 20‑летию со дня смерти Лу Синя. В ходе дискуссий, развивал он свою мысль, звучали и голоса выступавших против социалистического реализма, однако на то ведь и курс «пусть соперничают все учёные». «Мы можем спокойно и тихо объяснить нашу собственную точку зрения, показать читателю, что правда на нашей стороне, но мы ни в коем случае не должны без всяких доказательств наклеивать на этих товарищей (сомневающихся в социалистическом реализме или отрицающих его как метод — С. М.) такой ярлык, как „порождение мелкобуржуазной идеологии в искусстве“»,— рассуждал Чэнь Ляо.
Вспоминая, например, написанные с позиций недоброжелателей метода социалистического реализма «любопытные», на его взгляд, статьи Хэ Чи «Реализму — широкий путь»[677] и Чжоу Бо «О реализме и его развитии в эпоху социализма»[678], Чэнь Ляо подчеркивает, что с авторами этих статей, конечно, можно по-товарищески спорить, но лишать их права высказываться нельзя.
По мнению Чэнь Ляо, линия служения массам не была выпущена из поля зрения в ходе осуществления курса «всех цветов». Например, серьёзное внимание этой теме уделялось в ноябре-декабре 1956 г. при обсуждении государственной кинопродукции. Однако гораздо больше места в печати занимал курс «пусть расцветают все цветы, пусть соперничают все учёные», и это совершенно естественно. Не соглашается Чэнь Ляо и с утверждением авторов статьи о том, что с провозглашением курса китайские литература и искусство перестали отражать политическую жизнь и борьбу современности. Соглашаясь, что за последний год увеличилось число произведений на темы повседневности, он тем не менее называет целый ряд статей и очерков, пьес и стихотворений, посвящённых политическим событиям, героям труда, грандиозным переменам в обществе. Заявление соавторов о «сатирических статьях, полных неудовлетворённости и разочарованности», Чэнь Ляо считает не только не соответствующим действительности, но и наносящим ущерб творческой активности писателей. Так же несправедливы, по его мнению, авторы и в вопросе о культурном наследии. Интерес к национальному духовному достоянию, несомненно, возрос, но это лишь способствовало появлению таких, например, прекрасных произведений, как куньшаньская музыкальная драма «Пятнадцать тысяч связок монет» и др., утверждает Чэнь Ляо.