В апреле 1957 г. началась проработка редколлегии пекинского журнала «Вэньи бао» за недостаточно смелое и активное участие в осуществлении курса «всех цветов». 20 апреля Союз писателей КНР организовал в редакции журнала заседание, на котором редколлегию упрекали в «каком-то холодке» по отношению к курсу, в выжидательной позиции, в «боязни печатать произведения, направленные против марксизма». Проанализировав это «ненормальное явление», совещание решило, что оно является следствием одного факта: идеология членов редколлегии не поспевает за развитием объективной обстановки, у них слишком много сомнений по поводу необходимости развертывания критики и дискуссий. На совещании выступали Чжоу Ян, Мао Дунь, Лао Шэ и другие литераторы. Чжоу Ян настаивал на мысли о всё ещё недостаточном развертывании, о том, что нет смысла бояться «ядовитых трав». Работы, направленные против марксизма, говорил он, тоже можно печатать, ибо «истина не боится критики». Публиковать «ядовитые травы» можно, но, конечно, тот, кто не позволяет их критиковать, впадает в оппортунизм. Вопрос лишь в том, как их критиковать. Для этого нужны «свободные дискуссии»[691].
Писатель Лао Шэ говорил несколько мягче. Согласившись, что необходимо интенсивнее «развёртывать»[692], он всё-таки предупреждал, что не следует публиковать, например, «обучающие разврату откровенно эротические вещи», ибо это «ядовитые насекомые», которые «могут убить человека». Мао Дунь заметил, что «ядовитые травы» с первого взгляда не отличишь от ароматных, но, если печатать произведения лишь после долгого разбирательства, это будет означать, что двери для желающих высказываться будут только полуоткрыты, а их надо открыть настежь, разрешить всем высказываться как можно больше[693].
По сути дела, с редкими оговорками участники совещания соглашались с идей полезности «цветения» всех «цветов», с необходимостью именно «свободных дискуссий» для поисков истины; при этом не исключалось свободное высказывание откровенно вредоносных положений и мнений (и это без соответствующей критики).
Расширение рамок курса
Таким образом, пропаганда курса «всех цветов» в начале 1957 г. приобрела некоторое качественное отличие от той, какой она была в 1956 г. Она стала значительно более настойчивой, более требовательной; в обиход вошли слова «ароматные цветы» и «ядовитые травы», «развёртывание» и «свёртывание» и т. д. Основным же новшеством было перенесение курса «всех цветов», курса, при выдвижении которого было объявлено, что он предназначается «для расцвета литературы и искусства и развития науки», на область политики и идеологии.
Дело в том, что 27 февраля 1957 г. Мао Цзэдун сделал доклад на 11‑м расширенном заседании Верховного государственного совещания. Этот доклад, впоследствии переработанный в статью «К вопросу о правильном разрешении противоречий внутри народа», возрождал старый метод разрешения противоречий внутри КПК — «сплочение — критика — сплочение», применявшийся ещё в 1942 г. в Яньани во время «движения за упорядочение стиля работы» в партии. Это была одна из форм чистки партии, использованная тогда Мао Цзэдуном для борьбы с его противниками-интернационалистами. Так называемое «движение за упорядочение стиля работы» фактически превратилось тогда в разгром партийных кадров. В начале 1957 г. Мао не просто возродил этот метод, но перенёс его из внутрипартийных рамок во всенародные. Правда, в «Указаниях» ЦК КПК от 27 апреля 1957 г. речь шла главным образом о партии. Предлагалось «вновь провести во всей партии широкое и глубокое движение за исправление стиля, направленное против бюрократизма, сектантства и субъективизма, чтобы повысить марксистско-ленинский идеологический уровень всей партии, улучшить стиль работы и тем самым быть на высоте требований, предъявляемых социалистическими преобразованиями и социалистическим строительством»[694]. Однако в то же время руководство призывало к критике, к «свободному высказыванию мнений» всех — и коммунистов, и некоммунистов. Таким образом, «упорядочение стиля работы» переносилось на весь народ, «свободные дискуссии» распространялись на все сферы жизни общества, «развёртывание» критики стимулировалось во всех областях общественной деятельности. В конце марта 1957 г. Мао Цзэдун в Шанхае говорил, что «не только по вопросам чистой науки и искусства, но и по принципиальным вопросам, касающимся политики, нужно предоставить свободу слова всем, лишь бы это не были контрреволюционеры». Если бы речь шла просто о предоставлении свободы слова всем, кроме контрреволюционеров, возразить было бы нечего. Однако выступление Мао Цзэдуна звучало сознательным призывом ко всем слоям населения как можно активнее критиковать партию — и по политическим вопросам в том числе. Именно так оно и было понято. Позже Чжоу Ян с удовлетворением вспоминал, что, когда в 1956 г. Мао Цзэдун выдвинул курс «бай хуа ци фан» для развития науки и искусства, «этот курс быстро распространился на политический и идеологический фронт»[695].
692
Слово «фан» — «развёртывать» — здесь означает развёртывание критики, предоставление всем желающим возможности с максимальной свободой выражать свои убеждения в форме критических и научных высказываний, художественных произведений и т. д.
694
Цит. по: Делюсин Л. П. Борьба с правыми элементами буржуазии в Китае. М., 1961. С. 22.
695
Цюаньго вэньи гунцзочжэ ди саньцы хуэйи (цзинянь вэньцзи) (Документы 3‑го съезда работников литературы и искусства Китая). Пекин, 1960. С. 33.