Как видим, такое расширение рамок произошло отнюдь не стихийно, оно стимулировалось Мао Цзэдуном.
Мао Цзэдун и курс «всех цветов»
Какую же роль играл Мао Цээдун в ходе проведения в жизнь политики «всех цветов»? Что касается авторства, то его под сомнение никогда не ставили ни сторонники, ни скрытые противники Мао Цзэдуна. Одним из основных обвинений, предъявленных официальной и хунвэйбиновской критикой Лю Шаоци, Чжоу Яну, Лу Динъи и другим представителям «чёрной банды» в годы «культурной революции», было обвинение в умышленном искажении «выдвинутого председателем Мао» курса «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ»[696].
Это искажение усматривалось в попытках «либерализации» курса, в призывах к неограниченной «свободе дискуссий». Как заявляли хунвэйбины в июне 1967 г. в своей газетке «Цзинганшань» (органе ревкома пекинского пединститута):
«Открыто проповедовавшиеся Лю Шаоци „свобода творчества“, „свобода дискуссий“, „свобода соревнования“ суть лицемерные реакционные лозунги буржуазии, суть от начала до конца антипартийные лозунги».
Лю Шаоци и его компания, писали они далее, «вопили» о «необходимости избавиться от запретов в области тематики». Они «разнузданно утверждали», что «писатели и художники имеют полную, ничем не ограниченную свободу выбора темы», что «многообразие сюжетов произведений сможет способствовать расцвету ста цветов социалистической литературы и искусства». А служение рабочим, крестьянам и солдатам, по их мнению, будет лишь ограничением, что «не нужно произвольно запрещать… реакционную литературу», что «нечего бояться распространения феодальных идей: феодализму несколько тысяч лет, а мы всё равно его победили, зачем же запрещать спектакли?». Лю Шаоци, твердили критики-хунвэйбины, искажал курс «ста цветов» для того, чтобы «лишить идеи Мао Цзэдуна руководящего положения в сфере культуры», «бороться с диктатурой пролетариата», «расчистить путь к осуществлению заговора для захвата власти в партии и государстве»; он «злостно утверждал, будто пропаганда курса „ста цветов“ направлена на то, чтобы люди учились самостоятельно мыслить, имели бы собственные взгляды, не верили бы слепо другим; не надо бояться, всё надо подвергать сомнению».
Ци Бэньюй[697], выступая на одном из митингов в Пекине в мае 1967 г., заявил:
«Самое крупное лицо в партии, стоящее у власти и идущее по капиталистическому пути (так в тот период называли Лю Шаоци.— С. М), и горстка контрреволюционных ревизионистов сопротивлялись литературной и художественной критике, прикрываясь вывеской „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“. Они вопили на все лады, ратуя за „развёртывание“, за „свободу развёртывания“, за „разрешение всего“, за свободу соревнования, за смягчение контроля, ратуя за то, чтоб не было „чрезмерных вмешательств“, не было „грубостей“. Пользуясь этими лозунгами, они расчищали почву для выращивания своих ядовитых трав и готовили общественное мнение к осуществлению своего тёмного плана реставрации капитализма. Они в корне извратили выдвинутый товарищем Мао Цзэдуном курс „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“, выхолостив из этого великого курса его классовое содержание… Их так называемое „развёртывание“ есть буржуазная либерализация, предоставление свободы расцветать лишь ядовитым травам, но не благоухающим цветам, предоставление свободы разглагольствований лишь правым элементам и запрещение левым спорить с ними»[698].
Последние строки этой филиппики («предоставление свободы…» и т. д.) — обычный приём маоцзэдуновской пропаганды, не утруждавшей себя необходимостью, выдвигая тезис, позаботиться о его доказательстве. Что касается искажения «идей Мао Цзэдуна», то об этом мы будем говорить ниже.
696
Все упоминания о курсе «бай хуа ци фан, бай цзя чжэн мин» в китайской печати после июня 1957 г. независимо оттого, к какому периоду проведения курса они относятся, мы переводим: «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» (см.: раздел «„Сто“ или „все“?» данной главы). Цитируемые здесь слова Мао Цзэдуна были опубликованы хунвэйбинами в период «культурной революции», поэтому здесь также выбран вариант перевода: «сто цветов, сто школ». В китайской литературе на русском языке, изданной после середины 1957 г., тоже фигурируют только «сто цветов».
697
Ци Бэньюй — историк, литератор и партийный работник, в годы «культурной революции» писавший статьи маоцзэдуновского толка. Одно время был активным членом Группы по делам культурной революции при ЦК КПК. Зимой 1968 г. был зачислен в «буржуазные элементы».