В марте 1967 г. хунвэйбины писали, что Лю Шаоци, «не скрывая, говорил, что в борьбе против ревизионизма следует проводить политику «ста цветов» и осуществлять принцип «создания нового на основе старого», надо допустить «возможно полное выражение различных взглядов». «Заигрывая с господами ревизионистами», он якобы утверждал: «Разве кто-нибудь считает, что наши статьи не должны выдвигать возражения, что возражения в них подобны смертельным ударам?». Отсюда, делали вывод запоздалые критики, «совершенно очевидно, что Лю Шаоци не позволял нам критиковать ревизионизм, поддерживал ревизионистский принцип „возможно более полного выражения различных взглядов“. Этим самым он выступал с яростными нападками на марксизм-ленинизм и идеи Мао Цзэдуна!»
Многие из этих обвинений, как мы видим, являются чисто словесными упражнениями. Большинство положений, за которые хунвэйбины упрекали Лю Шаоци, не расходились с общим направлением официозной критики. Таков, например, призыв к многообразию форм и сюжетов в литературно-художественных произведениях. Таковы рассуждения о необходимости «развёртывания», о ненужности «грубостей» и т. д.
В то же время в высказываниях Лю Шаоци действительно можно усмотреть и некоторые противоречия «линии Мао Цзэдуна». Многообразие форм и сюжетов он предлагал подчинить «служению рабочим, крестьянам и солдатам», т. е., соблюдая форму, диктуемую официозной пропагандой, стремился подчеркнуть необходимость соблюдения идеологических рамок «цветения».
Призыв «не верить слепо другим», «всё подвергать сомнению» можно рассматривать как покушение на непререкаемый авторитет «председателя Мао».
На протяжении нескольких лет продолжалась (и периодически возобновлялась) кампания по обвинению в извращении курса Лу Динъи, в свое время выдвигавшего его от имени Мао Цзэдуна. «Этот владыка ада из дворца агитпропа ЦК КПК… пытался ревизовать гениальные указания председателя Мао Цзэдуна» в своём «зловонном» докладе, который он сделал по поводу курса «ста цветов»,— писали хунвэйбины. Само утверждение Лу Динъи о том, что курс «ста цветов» нужен для подлинного расцвета литературы, искусства и науки, эти «критики» рассматривали как попытку добиться легального существования для «буржуазной, ревизионистской литературы и искусства»[699].
По свидетельству агентства Синьхуа (29 июля 1966 г.), на проходившем в июле 1966 г. совещании в Отделе пропаганды ЦК КПК, на котором был осужден Чжоу Ян, одним из обвинений против него был упрёк в неправильной позиции, занятой им в связи с курсом «ста цветов». Чжоу Ян искажает политику «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ», утверждалось в решении собрания, он изображает её как «свободную конкуренцию», «свободное обсуждение». Этому вторили и все последующие статьи о Чжоу Яне. В «Жэньминь жибао» некий Ли Фань писал:
«Чжоу Ян трубит о буржуазной либерализации и отмене руководства партии с тем, чтобы широко открыть ворота всякой нечисти».
Он (Чжоу Ян.— С. М.) говорит:
«Если выращиваешь только один цветок, социалистический, и у тебя ограничения настолько суровы, что все другие исключаются, то результат будет противоположен ожиданиям: этот единственный цветок не сможет расцвести»[700].
Выступивший в «Жэньминь жибао» и «Цзефан жибао» с большой статьей «Отповедь ревизионистской программе литературы и искусства, выдвинутой Чжоу Яном» У Цзиянь повторял всё ту же сакраментальную фразу о том, что Чжоу Ян «извращает политику партии „пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ“». Он писал, что У Цзиянь использует этот лозунг для того, чтобы осуществлять «буржуазную либерализацию». И далее громоздились обвинения одно страшнее другого: «умышленно выхолащивает классовое содержание из лозунга «пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ»; искажая эту политику, преподносит ее как направленную против «идео логической монополии», против «догматизма», против «администрирования» против «цветения одного цветка и монополии одной школы»; «он не позволяет нам развивать социалистическую литературу и искусство»; «„развёртывать“ в его устах означает давать свободу слова только буржуазии, а не пролетариату»[701]. В доказательство полного несоответствия положений, выдвигавшихся Чжо Яном, с тем, что было задумано «великим кормчим», У Цзиянь приводит «совершенно ясное» указание Мао Цзэдуна: «Все ошибочные воззрения, все ядовитые травы, всю нечисть нужно критиковать, ни в коем случае нельзя разрешать им свободно распространяться» (не говоря, однако, что оно относится уже к другому времени).